Тень - Антон Грановский

Санитары послушно вышли, а врач перевел взгляд на Андрея, нахмурил брови и проговорил:

– Итак, на чем мы остановились? Ах да, вы нырнули в отрывшийся портал. И что же было дальше?

– Дальше. Дальше было вот что.

И Андрей, уже почти не сомневающийся в том, что сошел с ума, начал рассказывать психиатру удрученным голосом обо всем, что пережил.

Когда десять минут спустя он закончил, Сергей Павлович прищурил свои добрые, внимательные глаза и вежливо уточнил:

– Скажите, Андрей, а этот Ладор…

– Лагор, – хмуро поправил Вершинин. – Они называют его Лагор.

– Ну да, Лагор, – кивнул врач. – Он действительно так сильно отличается от нашего мира?

– На первый взгляд нет. Но на самом деле там все другое.

– Как же вы разговаривали с обитателями Лагора, не зная их языка?

– Сам не знаю. В тюрьме заключенные объяснили мне, что все дело в воздухе.

– В воздухе?

– Да. У меня сложилось ощущение, что он действует как декодер. Преобразует звуковые волны и делает чужую речь понятной.

Сергей Павлович приподнял брови и сказал:

– Это очень необычно. Андрей кивнул:

– Я знаю.

Несколько секунд врач молчал, обдумывая слова Вершинина, затем спросил:

– Андрей Александрович, вы любите читать фантастику?

– Раньше любил, – ответил Андрей. – А сейчас как-то руки не доходят.

– В университете сильно загружают?

– Да, порядочно. – Вершинин на секунду замялся, а затем осторожно спросил: – Скажите, Сергей Павлович, а галлюцинации могут быть такими реалистичными и яркими?

– Иногда галлюцинации выглядят намного реалистичнее, чем жизнь, – ответил врач.

– Значит. никакого Лагора не существует? И я все это выдумал?

– А вы сами как считаете? Андрей понурил голову и вздохнул:

– Я не знаю. Все выглядело так реально. И Лагор, и рыцарь, и Советник-маг… Неужели я правда сошел с ума?

Сергей Павлович чуть склонил голову набок и сочувственно произнес:

– Вы не должны так говорить. Сознание человека – крайне сложная структура. И как в каждой сложной структуре, иногда в нем случаются сбои.

– Думаете, вы сможете починить мне мозги?

– Это наша профессия, – улыбнулся врач. – Поверьте, ваш случай хоть и интересный, но не самый оригинальный и не самый сложный.

– Правда?

– Правда. Мы вернем вас в нормальное состояние, Андрей. Но чтобы это произошло как можно быстрее, вы должны нам помочь.

– Я готов, – с готовностью сказал Вершинин. – Но не знаю как.

– Будьте с нами искренни. И, пожалуйста, отвечайте на все вопросы правдиво и максимально точно. И помните – все это только ради вашего здоровья. Никто в клинике не заинтересован, чтобы вы пробыли здесь долго. А теперь давайте поразглядываем карточки Роршаха.

Врач выдвинул верхний ящик стола и достал пачку плотных листков. Взял из пачки верхний и положил перед Андреем:

– Как по-вашему, что здесь изображено?

Вершинин посмотрел на черные кляксы и ответил, почти не задумываясь:

– Лагорийский рыцарь с мечом.

– Гм… – Сергей Павлович вежливо улыбнулся. – Ваше воображение, Андрей, создало удивительную по своей сложности картину. – Он достал новую карточку и положил ее перед Вершининым: – На что это, по-вашему, похоже? – спросил он.

– На дезинтегратор, – ответил Андрей.

– Дезинтегратор? Что это такое? Вершинин наморщил лоб:

– Я не помню.

– Но вы сами произнесли это слово.

– Да, но. – Андрей ощутил внутри себя черную, гнетущую пустоту. – Может быть, это из какого-то учебника? – неуверенно предположил он.

Сергей Павлович пристально посмотрел Вершинину в глаза:

– Может быть. Порой мы сами не знаем, откуда берется та или иная ассоциация.

На стол легла следующая карточка.

– Что изображено здесь?

– Это. я, – удивленно проговорил Вершинин. – Я стою один, с мечом в руке, и меня окружают чудовища. – Он пригляделся к картинке внимательнее и вдруг воскликнул: – Нет, это не чудовища! Это.

– Что это?

– Это просто огромные фигуры. И они… неживые.

– Мертвые? – уточнил врач. Андрей покачал головой:

– Нет, не мертвые. Просто неживые.

– Гм. Никогда не слышал таких удивительных и сложных интерпретаций. И что же, эта картинка – это очередное ваше воспоминание? Будучи в Лагоре, вы сражались с огромными «неживыми» истуканами?

– Нет.

– Тогда что?

– Не знаю… Может быть, это не то, что было, а то, что будет?

– То есть эти картинки – своего рода пророчества? Вершинин подумал и ответил:

– Скорее предостережения.

– Вам приходилось видеть такое раньше?

– Не помню. – Андрей с силой потер пальцами виски. – Кажется, да… Или нет?… – Он вздохнул и покачал головой: – Нет, не помню.

Некоторое время Сергей Павлович с любопытством разглядывал Андрея, потом сложил карточки Роршаха и убрал их в стол.

– Андрей Александрович, – начал он мягким, вкрадчивым голосом, – вы, конечно, слышали, что в лечении мы применяем гипноз?

– Слышал, – упавшим голосом отозвался Андрей. – Вы собираетесь меня загипнотизировать?

– А вас это пугает?

– Нет, – качнул головой Андрей. – Но меня еще никто никогда не гипнотизировал.

– Все когда-то бывает в первый раз, – мягко проговорил врач. – Сядьте поудобнее, и мы начнем.

– Прямо сейчас?

– А зачем тянуть? Вы должны полностью расслабиться и внимательно слушать мой голос.

– Хорошо. Я попробую.

Андрей поерзал в кресле. Потом сказал:

– Вроде готов.

– Смотрите мне в глаза, – негромко, но властно проговорил Сергей Павлович. – Чтобы у нас все получилось, вы должны сами этого захотеть. Все зависит от вашей воли, и только от нее.

– Я постараюсь, – честно сказал Вершинин.

– Тогда внимательно слушайте мой голос. – Сергей Павлович чуть подался вперед и, пристально глядя Андрею в глаза, проговорил: – Ваше тело полностью расслаблено. Ваша голова пуста. Ни одной мысли, никаких тревог – ничего! Вы ни о чем не думаете и не слышите ничего, кроме моего голоса.

«Хотел бы я, чтобы так оно и было», – с горечью подумал Вершинин.

– Не пытайтесь сопротивляться. Расслабьтесь и подчинитесь мне. Вашей воли больше нет. Есть только моя воля, и она полностью подчинила вас себе. А теперь отвечайте: кто такой Бафомет и почему вы о нем вспомнили?