Принц крови - Раймонд Фейст

Боуррик посчитал в уме, переводя кешианские деньги в деньги Королевства, и вытащил кошелек, в котором были деньги Салайи и выигрыш в пой-кир на корабле.

- Вот что я тебе скажу. Если нас наймут в караван, я заплачу тебе столько же, сколько ты получишь у караванщика.

- То есть, если я возьму тебя в караван, идущий в Кеш, ты отдашь мне свое жалованье?

- Да.

- Нет, - ответил Гуда, допивая эль. - Почем я знаю, что ты не сбежишь раньше, чем я успею получить от тебя денежки?

- Ты сомневаешься в моем слове?

- В твоем слове? Сынок, мы только что встретились. А что бы ты подумал, если бы был на моем месте, а к тебе бы обратился с подобной просьбой человек по прозвищу Бешеный? - Он многозначительно заглянул в свою пустую кружку.

Боуррик заказал еще эля.

- Хорошо. Я заплачу тебе половину перед выходом, а остальное - когда мы доберемся до Кеша.

Гуда все еще колебался.

- А мальчик? Никто не поверит, что он может быть охранником.

Боуррик глянул на Сули, которого после трех кружек эля явно качало.

- Он может работать. Пусть его возьмут поваренком.

- Поваренком, - слабо кивнул Сули. У него закрывались глаза.

- А ты-то. Бешеный, умеешь держать клинок? - серьезно спросил Гуда.

- Лучше, чем все, кого я встречал, - ответил Боуррик спокойно.

- Это хвастовство! - воскликнул Гуда.

- Я ведь еще жив, - усмехнулся Боуррик.

Гуда внимательно посмотрел на Боуррика, а потом рассмеялся, откинув голову.

- Что ж, хорошо, - допив из кружки последнюю каплю. Гуда вытащил свои кинжалы и один из них подал Боуррику ручкой вперед. - Покажи мне, что ты умеешь.

Внезапно Боуррику, чтобы избежать неминуемой смерти, пришлось отбиваться от целого града ударов. Держа кинжал в левой руке, он, не колеблясь, изо всех сил направил удар в голову воина. Пока наемник тряс головой, Боуррик сделал выпад, и Гуде, чтобы уклониться, пришлось отшатнуться назад. Он ударился спиной о стойку.

- Эй, вы двое! - закричал трактирщик. - Перестаньте буянить!

- Можем остановиться в любой момент, когда ты захочешь, - сказал Боуррик, меряя Гуду взглядом.

- Уже хватит, - ухмыльнулся наемник.

Боуррик развернул кинжал, взяв его за лезвие большим и указательным пальцами, и подал оружие Гуде.

- Тогда нам надо найти оружейника и все для тебя купить, - сказал Гуда, убирая кинжал. - Может, ты и знаешь, как обращаться с оружием, но, если у тебя его нет, тебе это мало поможет.

Боуррик вытащил из-за пазухи кошелек. Взяв оттуда несколько медных монеток, он отдал их разъяренному трактирщику.

- Сули, идем... - Он обнаружил, что мальчик сполз со скамьи на пол и спокойно спит.

- Не могу доверять тому, кто не умеет пить, - покачал головой Гуда.

Боуррик рассмеялся и поставил пьяного мальчишку на ноги.

- Сули, надо идти, - сказал он, тряся его.

- Хозяин, почему комната вертится? - заплетающимся языком спросил мальчик.

Гуда взял шлем.

- Подожду тебя на улице. Бешеный.

Наемник вышел и остановился у соседней двери, разглядывая товары, выставленные медником на продажу, а из трактира донеслись звуки тяжелой рвоты.

Три часа спустя двое мужчин и очень бледный мальчик вышли за городские ворота и вошли в караван-сарай. Большое поле, с трех сторон окруженное палатками и шатрами, располагалось к востоку от города, в четверти мили от ворот Фарафры. На лугу стояли почти три сотни повозок разных размеров. В воздухе клубилась пыль - лошади, волы и верблюды бродили с места на место.

Сули поправил на плече большой мешок, в котором он нес то, что велел купить Гуда. Боуррик присмотрел для себя старую, но еще крепкую кожаную куртку и штаны в обтяжку. Не найдя подходящего легкого шлема, он приобрел кожаную ленту, чтобы подвязывать отросшие волосы, и полотняный головной убор, прикрывавший макушку и заднюю часть шеи от палящего солнца. На левом бедре висел длинный меч, на правом - кинжал. Он бы предпочел рапиру, но в Фарафре они встречались реже, чем в Крондоре, и были ему не по средствам. Покупки изрядно поубавили его денежные запасы, а до Кеша было еще далеко.

Пройдя мимо загонов, где держали лошадей, они вышли к торжищу - там в два ряда стояли повозки, а между ними ходили вооруженные люди и купцы, желающие перевезти свои товары.

Боуррик, Гуда и Сули двигались между повозками, и с каждой повозки их окликали.

- Кимри! Мне нужны охранники до Кимри!

- Гуда! - крикнул человек с одной повозки. - Мы завтра уходим в Хансуле!

- Плачу хорошо, - кричал третий. - Нужны охранники до Телемана!

Наконец они нашли караван, который направлялся в город Кеш. Караванщик оглядел их и сказал:

- Тебя я знаю. Гуда Буле. Ты и твой друг мне пригодитесь, но мальчишка мне не нужен.

Боуррик хотел заговорить, но Гуда оборвал его.

- Я никуда не поеду без поваренка, который приносит удачу.

- Приносит удачу? - переспросил лысый караванщик, оглядывая Сули с ног до головы.

Гуда кивнул.

- Мальчишка тебе не помешает. Он может помогать повару, поддерживать по ночам огонь. Платить ему не надо. Просто давай ему поесть каждый день, пока мы не доберемся до Кеша.

- Ладно, - сказал караванщик. Он плюнул на ладонь и протянул ее Гуде. Гуда плюнул на свою ладонь, и они соединили руки. - Краснобай у ночного костра - не беда. С ним путь короче. Иди отыщи моего повара, - сказал он Сули и указал на фургон повара, который стоял среди грузовых повозок. - Скажи ему, что ты его новый поваренок.

Сули ушел.

- Я Янос Сабер, торговец из Кеша, - сказал караванщик. - Завтра на рассвете отправляемся. Гуда сбросил с плеча небольшой тючок с вещами.

- Сегодня мы заночуем где-нибудь под твоими повозками.

Боуррик и Гуда побрели прочь и нашли немного тени под раскидистым деревом. Гуда снял шлем и провел ладонью по потному лицу.

- Можно начинать отдыхать прямо сейчас. Бешеный. Завтра будет еще хуже.

- Хуже?

- Да. Сегодня нам жарко, и мы устали. Завтра нам будет жарко, захочется пить, мы устанем и пропылимся насквозь.

Боуррик скрестил руки на груди. Он с детства знал, что солдат отдыхает при каждой возможности. Но мысли его неслись вскачь. Как там Эрланд? Что происходит в Кеше? По его расчетам, Эрланд и остальные уже должны приехать в Кеш. В безопасности ли Эрланд? Считают ли они Боуррика погибшим или только пропавшим без вести?

Вздохнув, принц улегся. Вскоре он уснул на полуденной жаре; шум караван-сарая убаюкал его не хуже колыбельной.