Чужое счастье. Мой чужой монстр - Валентина Савенко

Трусы!

Ярость, ледяная, требующая выхода, поднималась в груди. Ее усиливал растущий голод. А ведь я не так давно питался. Это злило. Меня раздражало буквально все. Энерийцы за спиной, мои товарищи, весело переговаривающиеся, не видящие масштабов проблемы, считающие, что это всего лишь очередной прорыв. Туманные Воды, скрывающие в своих недрах Моара. Сам не мертвый чародей, который и живым не являлся. Не мог придумать способ выбраться и дать уже себя убить! Сколько можно сидеть в глубине разлома и портить всем жизнь?

Странные мысли для стража. Я должен радоваться, что он там и останется там. Навсегда.

Останется ли? Навсегда ли?

Разглядывая колышущийся внизу магический барьер, я не был в этом уверен.

Голод затмевал разум, ярость обостряла чувства. Инстинкты требовали: нужно самому напасть на никак не решающихся на прорыв монстров. Что за дикая идея? Барьер уничтожит меня, примет за добровольную жертву. В прошлый раз мне повезло.

Повезло?

Губы сами сложились в жестокую ухмылку, зубы превратились в острые клыки.

Идите сюда, чудовища! Ваш пастух готов к встрече! Он невероятно зол и голоден!

Марина

— Марина!

Вздрогнув всем телом, я подняла голову с подлокотника кресла и, сонно потирая глаза, высунулась в открытое окно.

— Бегом сюда! — вместо приветствия приказал Ар.

Выглядел энериец странно. Всклокоченные волосы, поцарапанный, побитый.

— Поторопись!

Ага, разбежался. Вначале выясню, что ему надо, потом выйду. Чары Ферузы отлично помню и устрицы тоже.

— А что случилось?

— Ты ведь источник Лира?

Пожала плечами. Сплетни тут распространяются со скоростью света.

Ар скривился, будто я не источником тепла стала, а щупальца отрастила.

— Пошли, будешь спасать своего монстра.

Ничего не понимаю! Спасать? Я?

— Объясни нормально, что случилось?

Русал недовольно поморщился:

— По дороге объясню. Марин, нам еще плыть к Туманным Водам. В прошлый раз Лир взял под контроль свои чары, когда увидел тебя. Надеюсь, в этот раз все получится. Да пойми ты! Там сейчас толпа стражей в магическом ступоре! Ночь и куча чудовищ, которые не откажутся ими пообедать!

— Уже бегу!

Выскочив на улицу, я буквально влетела в объятия Ара. Энериец довольно усмехнулся, покосился на браслет на моей руке, точнее, на дыхательный камень и, не разжимая объятий, прыгнул в воду. Несколькими мощными ударами хвоста он выплыл за границу городской защиты. И мы понеслись вперед.

Меня совершенно не смущала близость русала. В голове билась одна мысль: что с Лиром?

По дороге к Туманным Водам Ар посвятил меня в суть дела. Случился очередной прорыв. Лир взял под контроль сразу пять монстров. То, как они влетели обратно в Темные Воды, словно все мышцы в их теле свело судорогой, навело Ара на мысли о том, что с Лиром что-то не так.

С исчезновением последнего монстра за барьером иераклионец не успокоился. Он впал в ярость, бесновался у границы, будто его тянуло внутрь, попытки вытащить его из разлома ни к чему не привели. А потом Лир погрузился в состояние транса. Стоило командиру стражей до него дотронуться, как последовал выброс чар. Они сковали всех стражей.

Ару повезло, он в этот момент был наверху, прикидывал, кто может вывести Лира из клинча. Вспомнил обо мне. Перед тем как плыть в город, энериец, отнюдь не слабый маг, пытался снять чары, но у него ничего не вышло.

— Такое чувство, что его подпитывает большой узел. Но это невозможно, единственный узел поблизости — на дне Туманных Вод, и его поглотил Моар. Видимо, это какой-то дар Лейтаны…

— Почему ты думаешь, что у меня получится? — крепче вцепляясь в энерийца, спросила я, стараясь не думать, что сейчас мы плывем со сверхзвуковой скоростью, оставляя шлейф пузырьков.

— Не знаю, какие у вас с Лиром отношения, но именно ты привела его в себя в прошлый раз. — И через паузу задумчиво произнес: — Ничего не хочешь мне сказать?

«Хочу, я его „грелка“. Остальное наше с Лиром дело, господин русал! Черт! Когда я уже научусь контролировать мысли?» — пронеслось в голове.

— Значит, ты с ним… Гм, предсказуемо. Ты с самого начала на него так смотрела… А кто такой русал?

— Без понятия! Оговорилась!

— Прибыли!

Ар остановился у края глубоководной впадины. В его руке вспыхнул небольшой шар, он направил «фонарик» вниз.

— Вот, полюбуйся!

Свет выхватывал из темноты одного стража за другим. Иераклионцы и русалы, замершие в разных позах, словно решили сыграть в детскую игру «Морская фигура, замри!» — все попали под чары Лира.

А внизу, у маслянисто поблескивающего магического барьера висел сам виновник случившегося. По черной коже спешили мерцающие голубые огоньки. Тело Лира снова претерпело очередную трансформацию — к острому гребню вдоль позвоночника добавились еще два и ребристые бляшки на щупальцах. Взгляд ярко-синих, светящихся в темноте глаз был прикован к барьеру.

— Лир? — подплывая к иераклионцу, позвала я.

Никакой реакции.

Взяла в ладони его лицо, заглянула в безжизненные глаза. Пальцы коснулись ледяной кожи. Тело Лира тут же среагировало на мою близость, щупальца обвились вокруг талии и притянули меня ближе, сквозь ткань платья я чувствовала вымораживающий тепло холод, исходящий от мужчины.

— Лир! — Не зная, что еще сделать, обняла его, прижалась щекой к груди. — Пожалуйста, очнись!

Стало по-настоящему жутко. Из меня вытягивали тепло, мышцы покалывало, от озноба клацали зубы, но я не слышала биения сердца Лира. И без того редкий пульс иераклионца исчез. Словно я обнимала труп!

— Лир!

Тук!..

Неужели получилось?

Тук!

— Лир!

Тук!

Яростный рык, и мою шею стиснули когтистые пальцы.

— Лир! Это я! Стой!

В светящихся глазах не было и тени узнавания. Лир повернул голову набок, разглядывая меня, будто в первый раз видел. Его лицо исказила ярость, точно я была для него помехой, угрозой.

«Лир, это я!» — говорить мысленно, когда тебя почти придушили, невероятно сложно. Мысли путаются, скачут. Где Ар?! Мне сейчас голову оторвут! В панике скосила глаза назад. Энериец замер метрах в полутора от нас. Кажется, когда Лир начал шевелиться, его чары тоже пришли в движение и нашли себе новую жертву. Где хранитель, когда он так нужен?

— Лир! — цепляясь за руку, заглянула в перекошенное яростью лицо. — Да очнись же ты!

Не придумав ничего лучше, пнула его ногой по голове. Все же в том, что мы под водой, есть свои плюсы. Всю ногу отбила об его каменную башку! Лир покачнулся, вздрогнул. Взгляд стал осмысленным.