Единственная, или Семь невест принца Эндрю - Ольга Обская

Естественно, девушки были согласны. Для убедительности они амплитудно покивали.

В глазах принца появился блеск, голос сделался одухотворённым:

– Со сцены можно поведать обо всём, раскрыть философские тайны бытия, обличить пороки, пережить вместе со зрителем ярчайшие эмоции, заставить аудиторию задуматься, переосмыслить жизнь…

– Кх-кх, – кашлянул Крайс.

Эндрю осекся.

– С театром не получится, – изрёк он уже своим привычным голосом. – Спектакли временно отменены.

– Почему? – с досадой спросила Глаша. Она уже почти придумала план, как организовать Зурим и Бриусу свидание в театре.

– Дело в том, что один из ведущих актёров сейчас… э… задействован в другом спектакле…

– На гастролях, – подсказал Крайс.

– Да, – кивнул Эндрю. – Но у меня появилась идея. Раз девушки так любят театр, они могут сами организовать небольшое представление. Я бы с удовольствием посмотрел какую-нибудь постановку в их исполнении. Пусть это будет следующий конкурс.

Принц вопросительно поглядел на Крайса.

– Конкурс театральных талантов? – хмыкнул тот. – Замечательная идея! – в глазах запрыгали лукавые искорки.

– Ну, вот, – недовольно шепнула Киприс. – Начали с подарка, а закончили новым состязанием. Надо было на музей соглашаться.

– Да ладно, – оптимистично махнула рукой Агнесса. – Театральный конкурс – это ещё не самое худшее. Я боялась, принц, с его любовью к наукам, устроит интеллектуальную викторину. Что-нибудь вроде «Зачем? Сколько? Как?». У нас такая игра есть. Там только знатоки с энциклопедическими знаниями могут победить, а мы бы жалко смотрелись.

– Говори за себя, – буркнула Киприс.

Глаша в пикировку девушек не ввязывалась. Новый конкурс её устраивал. Если правильно выбрать произведение для инсценировки и грамотно подобрать роль для Зурим, она может так блеснуть, что театрал Бриус будет окончательно сражён.

Как ни чудесно отдыхалось на природе, но начинало вечереть и нужно было возвращаться во дворец. Совместными усилиями парни и девушки собрали посуду, складную мебель и инвентарь и погрузили всё это в карету.

Глафира помогала Крампию затушить костёр и зашла в салон одна из последних. Подошла к своему месту и вдруг заметила на сиденье букетик полевых цветов. Он был аккуратно перетянут ленточкой. Нежно-голубые крохотные цветочки, похожие на земные незабудки, простые и трогательные одновременно. Сердце зашлось от трепетного чувства. Она знала, чей это подарок. Украдкой глянула на Крайса. Ожидала увидеть лукавую улыбку. Но нет, он смотрел серьёзно и ласково. А потом во взгляде проскочило что-то такое, что заставило щёки запылать. Глаша быстро опустила глаза и, схватив букетик, плюхнулась на сиденье.

Глава 35

Не обжечься во второй раз

Крайсу не спалось. Стрелки показывали второй час ночи, а он даже не пытался принять горизонтальное положение. Стоял возле окна и смотрел, как луна медленно заползает в облака, а после снова выглядывает из пелены, чтобы осветить лужайку и сонный парк. Но думал не о ночном светиле. Пытался представить, что сейчас делает Глаша. Спит, укрытая лёгким шёлковым покрывалом? Воображение нарисовало картинку в деталях. Тонкая ткань нежно обволакивает контуры её стройного грациозного тела. Густые волосы, которые обычно собраны в хвост, сейчас распущены и разметались по подушке. Глаза тёплого медового оттенка прикрыты. Полуулыбка сделала чуть заметными трогательные ямочки на щеках. Что ей снится? Может, их поцелуй, воспоминания о котором не дают Крайсу уснуть? От желания оказаться рядом, запустить руки в волосы, коснуться губ, повторить то, что произошло сегодня днём на лесной полянке, потемнело в глазах. Мучительно-сладкие фантазии полностью завладели воображением.

Пелена спала, только когда Крайс услышал стук в дверь. Два удара, пауза, три удара, пауза, и снова два. Стало понятно, кому ещё не спится после подвижных игр на свежем воздухе – брату. У них с детства была выработана своя система сигналов, чтобы сразу становилось ясно, что пришёл ни отец, ни мама, ни прислуга. Они были те ещё конспираторы. Даже имена себе придумали другие: Крайс и Бриус. Так звали персонажей любимой книги – двух отважных братьев, путешественников по иным мирам. Во всех своих детских играх-приключениях они только так друг к другу и обращались. Прошла пара десятков лет, и имена пригодились для ещё одной игры.

Брат зашёл, не дожидаясь приглашения. В общем-то, мог даже и не стучаться. Они были близки настолько, что церемонии не имели смысла.

– Не спишь?

– Как видишь.

– Хотел поговорить. Может, прогуляемся?

Крайс не стал удивлённо вскидывать бровь и напоминать, который час. Молча отошёл от окна и направился к выходу. Поинтересовался только:

– Верхом?

– Можно.

Через пятнадцать минут они уже скакали на зебрах по заснувшему парку к воротам. Стоило выбраться за пределы придворцовой территории, пустили своих лошадок бешеным галопом. Ночной ветерок приятно холодил щёки и помогал привести мысли в порядок. Братья снизили скорость, только когда зебры начали проявлять явные признаки усталости. Крайс не торопил Бриуса. Дал брату время настроиться. Догадывался, о чём будет разговор. Невооружённым глазом было заметно, что с ним происходит. Кто лишил его сна и заставляет гнать зебру вскачь по лугам в три часа ночи.

– Хотел спросить насчёт пари, – начал Бриус.

– Ты выиграл, – просто ответил Крайс.

– Я же говорил, – произнёс брат философски, без ноток торжества.

В общем-то, пари было на грани шутки. Крайс подозревал, что Бриус затеял его, чтобы поддержать – заставить относиться к параду невест легко, с иронией. Поначалу предстоящее мероприятие сильно раздражало Крайса. Казалось неоправданным ни с точки зрения логики, ни с точки зрения этики. Единственным разумным решением виделось проигнорировать действо, не принимать в нём ни активного, ни пассивного участия, чтобы дать девушкам возможность спокойно вернуться в свои миры по истечении месяца. Но Бриус предложил всё же не нарушать традиции. Это бы внесло лишние волнения в тихую и размеренную жизнь всего королевства. И если уж Крайс не хочет выступать перед девушками в роли принца, выбирающего себе невесту, то пусть хотя бы понаблюдает за ними со стороны под чужим именем. Бриус брался подыграть в этом брату. Более того, он утверждал, что если над Крайсом не будет давлеть официоз, то тот наверняка влюбится в одну из претенденток. В такой оптимистичный исход парада невест Крайс поверить уж точно никак не мог. Вот так и родилось пари.

– Значит, малышка Сюзиль теперь моя? – спросил Бриус.

Речь шла о белоснежном жеребёнке, полгода отроду, на которого и было заключено пари.

– Твоя. Но ты ведь не об этом хотел поговорить?

– Не об этом.

– О Зурим?