Герцогиня. Право крови - Галина Долгова

— Потому что они маги, — спокойно ответила она, — а вы нет.

— И что?

— Там моя разработка. О ней еще неизвестно, и я не хочу, чтобы ее украли.

— Но они все равно увидят ее через несколько минут, — пожал плечами Орон, и Лес впервые посмотрела на него не как на оживленную куклу, способную только выполнять приказы. Оказывается, капитан соображал.

— Правильно, но прежде, чем я ее покажу, император заставит их принести клятву, а я здесь и сейчас — нет.

— Странно звучит, — помолчав, наконец выдал Орон. Лес и сама понимала, что звучит не очень убедительно, но не могла же она взять и сказать, что она берет капитана, потому что он не маг, она применит к нему отвод и стирание памяти, чтобы он никогда не вспомнил где именно и как крепился кристалл, да и вообще, что он тут был. Легкое заклинание, но каждый раз, когда он будет оказываться в радиусе действия кристалла, он будет о нем забывать. Да и сам распространяться не будет. С остальными, конечно, этот фокус не пройдет, придется попотеть, чтобы постепенно отловить всех и подчистить память, но там будет проще, ведь они не будут видеть ни места, ни того, как он маскируется. Следовательно, чем меньше аналогий, меньше привязок к памяти, тем проще ей.

Но естественно, все это объяснять капитану герцогиня не стала. Проведя все необходимые манипуляции и сняв два кристалла — из приемной и коридора, со своим сокровищем вернулась в кабинет, правда, прежде чем показать их, она все-таки стребовала необходимую клятву. Вот только…

— И что это значит? — первым нарушил молчание император, когда спустя три минуты быстрой перемотки событий оба кристалла вдруг, как по команде погасли.

— Ваши разработки не работают? — язвительно прокомментировал Зорас. — Жаль, а мы на вас понадеялись.

— Помолчи, Зорас, — оборвал друга Ломас. — Амилеста, вы можете пояснить произошедшее?

— Кхм… — откашлявшись, Лес устало потерла виски. — Боюсь, у меня есть только одно объяснение, и оно никому не понравится.

— И все же мы слушаем.

— Оба кристалла погасли одновременно. Скорее всего, и все остальные кристаллы во дворце тоже. Но это я еще проверю. Так вот… — она еще немного помолчала, — такое могло произойти только в двух вариантах. Первый кто-то, имеющий право, просто их отключил.

— Это как? — На нее устремились несколько пар удивленных взглядов.

— Просто. Помните, когда я их устанавливала, то оставила определенным лицам право отключать кристаллы по необходимости? Такое право есть у всех членов императорской семьи, у лордов Гевора, Керта, его заместителя и двух магов, Орона и его заместителя, Ярдо, графа Тиана, маркиза Шайта, Келлэ, двух моих заместителей и помощников и у меня. Как видите, список немаленький.

— Значит, кто-то из своих… — помрачнел Ауриан.

— Не факт. Я обозначила только первый вариант. Есть еще и второй, и он мне нравится еще меньше.

— И что же это?

— Второй вариант заключается в том, что наш противник — маг настолько сильный, что он смог на несколько минут или секунд просто взять и заблокировать магию.

— Такое невозможно! — фыркнул один из магов Керта.

— Уверяю вас, возможно, — покачала головой Амилеста, — и очень плохо, что маг вашего опыта и силы настолько самонадеян и несведущ. Вспомните основные законы магии, которые заучивают еще в младенчестве — маг с большей силой всегда может заблокировать, отменить и перенаправить силу более слабого.

— Леди Шаон, при всем моем уважении, — маг никак не успокаивался, — такое осуществить маловероятно. Во-первых, защита дворца держится не только на вашей магии, а на вложенной силе нескольких тысяч магов за несколько сотен эпох. Во-вторых, чтобы отменить одно воздействие, сперва необходимо сбить защиту всего дворца, а сбоя в системе никто не заметил. Ну и в-третьих, это же ваша разработка, как вы заявляете, — он язвительно усмехнулся, — даже вон клятву с нас взяли, а значит, чтобы отменить именно этот ваш приказ на запись событий, надо как минимум о них знать.

— Не спорю, — Лес улыбнулась, — вы говорите все абсолютно правильно, вот только забываете о нескольких моментах при своих рассуждениях.

— Это о каких же?

— О самых что ни на есть очевидных, господин маг.

— Лорд!

— Допустим. Итак, лорд маг, момент первый — порядка нескольких недель дневник императорской семьи находился непонятно где. Да, его нашли у императрицы, но не факт, что за это время его не успели прочитать. Второе, смерть лорда Вайне. Покойный барон был придворным магом и знал все секреты дворца. Это к вашему доводу о защите дворца. Если знать как, то можно обойти любую стену. И далеко не факт, что наш неизвестный не гуляет во дворец и из него как по своему дому. Второй момент. Как я говорила, сильный маг может отменить приказ слабого. И я, заметьте, ни слова не сказала о заемной силе. Он мог воспользоваться накопителями, артефактами или помощью еще кого-то. Может, этих неизвестных вообще с пару десятков. Мы этого не знаем, а только предполагаем. И в-третьих, как я уже отмечала, о наличии кристаллов знают шестнадцать человек только тех, кому я сама сказала о них. Где гарантия, что леди Минастасия не поделилась этим с… кем-то, или Ярдо перед смертью не сказал тому, кто ему помог. Да в конце концов могли просто подслушать или подсмотреть. Так что… не стоит говорить, что что-то невозможно сделать. Если пока конкретно вы не знаете как, это не гарантия того, что кто-то уже не придумал.

— Очень доходчиво, леди, — поморщился Ворон, — вот только мы опять в тупике.

— А вот это, уж извините, не моя вина. Я не сыщик, — огрызнулась Амилеста. Ей уже порядком надоело, что Глава тайной канцелярии все свои ошибки пытается свалить на нее.

— Хватит, — прекратил готовую начаться перепалку император. — Амилеста права. При желании можно сделать все. И не надо на нее перекладывать всю вину, Зорас, она действительно делает все возможное и уже не раз спасла жизнь, причем не только мне. Пожалуй, пора переходить к серьезным мерам, друзья мои. Я не хочу больше никого потерять.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Ломас.

— Я ввожу чрезвычайную ситуацию.

— О!!! — Вздох удивления и даже ужаса слился воедино.

Чрезвычайная ситуация объявлялась крайне редко. За всю историю Эталиона всего два раза. Но об этом знали и помнили все. Первый — во время войны, когда сборные войска шести государств попытались захватить Эталион, и второй раз — во время бунта, когда супруг императрицы попытался захватить власть и убить жену. Но самое страшное или удивительное, каждый воспринимал по-своему, что на время чрезвычайной ситуации, император становился ни много ни мало — богом! Как бы дико это ни звучало! В тайном зале дворца в Диале правитель надевал особый венец и проводил ритуал связи между собой и миром. И все… Вокруг Эталиона по мановению его руки вырастали кристальные горы, они же поднимались со дна океана, замыкая страну в кольцо. Сам император в этот момент забирал все магические силы у всего народа, оттягивал их и впитывал в себя, становясь просто всемогущим — он видел на любое расстояние и сквозь любые преграды, читал мысли, слышал самые сокровенные желания, перемещался на любое расстояние и становился неуязвимым, а вся магия отзывалась даже на малейший мысленный намек. Единственное, почему все правители Эталиона не находились в этом состоянии перманентно, это только потому, что сутки такого состояния отбирали год жизни. Да и, наверное, жутко это — все видеть и знать.