Бремя богов - Александр Прозоров

– Вот же проклятье! – пробормотал воспитанник братства, стряхнув медитацию и просто осматриваясь по сторонам.

Однако обычный взгляд помог ему еще меньше, нежели колдовской дар.

Все заросло. За несколько лет земля заросла так, что на ней и намека не осталось на случившееся когда-то очень давно, крохотное повреждение.

– Ну и ладно, – решил чародей. – Чем труднее, тем интереснее. В худшем случае я его просто убью…

Впрочем, последнюю фразу Золотарев произнес без особой уверенности.

– Похоже, придется использовать запасной вариант… – еще раз осмотревшись на лугу, воин великой Купавы вздохнул и направился к реке. – Не все одному лишь повелителю оборотней инициацией суперлюдей заниматься. Создам-ка я тоже одного маленького великого божка.

Колдун натоптал на вязком глинистом берегу лужу, разделся, спрятал одежду в мешок, усыпил воду, поднял зеркало и нырнул в него…

* * *

Как и положено столице Железного поля, Устюжна пахла угольным дымом, гарью и пылью. Пересохшей пылью пахла даже вода Мологи, из которой вышел чародей. И трава, на которой он оделся. И бечевник, по которому он пробрался к городу…

Неподалеку от ворот Золотарев ненадолго остановился, оценивая твердыню.

Сложенная из древних, как сам лес, полутораохватных бревен, почерневших от времени, крепость возвышалась на высоту в три человеческих роста и имела не меньше пяти башен. Во всяком случае, с реки было видно только пять. Весь берег покрывали огромные глянцевые оспины из оплавленного шлака – следы прогоревших домниц. Часть из них оказались слишком низко и омывалась водой. Вестимо, именно это и придавало реке такой своеобразный металлургический аромат.

Дальше от реки вдоль стен шли грядки с капустой, репой и морковью. Их как раз то ли окучивали, то ли пропалывали пожилые славянки, работая легкими деревянными тяпками: тоненькими стволиками с торчащими в сторону заточенными корнями.

Под угловой башней двое славян размахивали тяпками тяжелыми, на которых к корням были примотаны гранитные топорики. Самые обычные – но закрепленные «поперек». Похоже, смертные рыли канаву. И дело сие показалось горожанам столь важным, что они даже оставили распахнутые ворота безо всякой охраны.

– Хотя… Чего опасаться великому Сварогу, созидателю обитаемого мира, прародителю славян и всех славянских богов, в самом центре своих земель? – пробормотал чародей из будущего и, даже не отводя устюжанам глаза, преспокойно вошел на широкий двор… Тесный, однако, из-за загонов для скота, заготовленных для грядущей зимы поленниц, целых груд крапивных и конопляных стеблей и навесов из дранки и циновок, под которыми длинными нарядными гирляндами вялилась пластованная через хребтину рыба.

С левой стороны двора ощутимо веяло жаром, пахло углем, дымом, пережженной землей.

Колдун повернул туда, вошел в широко распахнутые в подклеть ворота, оказавшись в просторной душной кузнице. В ее центре возвышалась самая настоящая наковальня – железная, с относительно ровными углами, рогом для изгибания заготовок и несколькими отверстиями под пробойники. Вдоль стены тянулись ряды подвешенного в кожаных петлях инструмента – молотков, молотов, клещей, метчиков и еще бесчисленного количества странных железяк непонятного назначения. Горячий керамический горн занимал примерно треть мастерской – не столько он сам, сколько меха для его раздувания.

Из глубины дома появился плечистый парень в сыромятных штанах и в покрытом подпалинами фартуке. Выгоревшие до серого цвета волосы опоясаны ремешком, потные плечи лоснятся в красных отблесках. На губах и подбородке – темный густой пушок, еще не успевший превратиться в настоящие усы и бороду. Но до того момента оставалось совсем немного…

Студент-технолог ощутимо заматерел, оброс мясом. Этот мир явственно умел превращать хлюпиков в атлетов! Особенно тех, кто целые дни проводит в кузнице с молотом в руках.

– Мое почтение повелителям огня и железа! – вскинул руку чародей.

Матвей нахмурился:

– Ты еще кто такой?

– Попробуй вспомнить, – предложил Золотарев, подходя ближе. – Четыре года назад, город-герой Москва, сруб над воротами…

– Степан?

– Ого, так сразу?! – удивился чародей. – Узнал с первой попытки?! Неужели я совсем не изменился?

– В этом мире только пятеро людей способны назвать Москву городом-героем, – ответил Матвей. – И трое из них здесь совершенно точно отсутствуют.

– Тогда уж шестеро, – поправил воспитанник братства. – Повелитель оборотней тоже пришел сюда из нашего времени.

– Ну, его же здесь тоже нет, – пожал плечами кузнец. – Так как тебя сюда занесло, Степа, из нашего времени?

– Да все так же, Матвей, – пожал плечами колдун. – Вспомни, о чем я вам говорил еще в самый первый день! Я прислан в этот мир магическим братством, чтобы остановить злобного колдуна, повелителя оборотней, и сохранить в неизменности наше общее будущее.

– И у тебя возникли проблемы?

– Именно, – согласно кивнул гость. – Дело в том, о великий и всемогущий Матвей, что я являюсь самым могучим, самым мудрым и непревзойденным колдуном нынешней эпохи. Однако, чтобы найти амулет главного оборотня, связывающий его с будущим, все мое великое знание бесполезно, – развел руками колдун. – Для поиска тайника нужен дар. Твой дар, величайший из мастеров человечества.

– Ерунда! – поморщился Матвей. – Я просто студент-технолог.

– Сокол великого Волоса не брал в этот мир просто студентов, – подойдя ближе, шепнул ему в самое ухо Золотарев. – Ты бог! Ты прямой потомок Сварога, носитель его генов. Ты повелитель мертвой материи. Ты способен смотреть сквозь землю, сращивать камни и проходить через стены, ты можешь носить в руках огонь и смешивать его с водой, пронзать взглядом лед и бревна, творить стекло и воздух. Ты можешь делать с любыми веществами просто черт знает что! И сейчас мне нужен твой дар для спасения нашего будущего.

– Чушь, это невозможно!

– Отрицая свой дар, большой пользы от него не добьешься, – вздохнул колдун. Отступил, постучал кулаком по наковальне. – Я не люблю соваться в чужие дела, дружище. Если помогать тем, кто о сем не просит, в ответ получишь скорее ненависть, нежели благодарность. Но так уж сложилось, что мне нужен твой дар. Прости, но мне придется его разбудить.

– Звучит угрожающе, – усмехнулся Матвей. – Ты свяжешь меня и вздернешь на дыбу?

– Кто знает, кто знает… – покачал головой гость. – Ты слышал, что такое «морок»? Наверное, нет. Твои заговоренные Макошью амулеты спасают тебя от любого колдовского воздействия и даже от чар богов. Но только не от моих!

Степан щелкнул пальцами, и поперек кузни внезапно появилась бревенчатая стена. Щелкнул – пропала.

– Три тысячи лет, дружище! – рассмеялся молодой чародей. – Мои знания превосходят все, что известно здешним богам о колдовстве, на двадцать девять веков! – Он щелкнул пальцами обеих рук и нарисовал вокруг кузнеца тесный сруб без окон и дверей: – Кручу, верчу, запутать хочу, – пропел Золотарев. – Где выход?