Кровавые кости - Лорел Гамильтон

— Почему?

— Я же вам все объяснил. Теперь назовите мне имя человека, которого вы спасли.

Я глядела на него, и мне не хотелось говорить. Мне не понравилось, как он заинтересовался этим именем. Но уговор есть уговор.

— Бувье, Магнус Бувье.

— Не знаю этого имени.

— А должны были бы знать?

Он только улыбнулся. Эта улыбка могла означать все что угодно или ничего.

— Ну и противный же вы сукин сын!

— О ma petite, как мне устоять, когда вы мне шепчете такие нежности?

Я на него вызверилась, отчего он только улыбнулся шире. Чуть-чуть показались клыки.

Тут кто-то постучал в дверь. Наверное, менеджер пришел меня выселять. Я пошла к двери, открыла ее, не потрудившись выглянуть в глазок, и потому человек, стоящий снаружи, застал меня врасплох. Это был Лайонел Баярд.

Пришел лично нас вышвырнуть?

Я застыла, уставившись на него. Он заговорил первым, нервно прокашлявшись.

— Миз Блейк, я могу сказать вам пару слов?

Для человека, который пришел нас выставлять, он вел себя невероятно вежливо.

— Я вас слушаю, мистер Баярд.

— Мне кажется, что коридор — неподходящее место для нашего разговора.

Я отступила в сторону, пропуская его в комнату. Он шагнул внутрь, оправляя галстук. Скользнул взглядом по вставшему Жан-Клоду. Жан-Клод улыбнулся — приятно, чарующе.

— Я не знал, что вы не одна, миз Блейк. Я мог бы зайти потом.

Я закрыла дверь.

— Ничего, мистер Баярд, все в порядке. Я рассказала Жан-Клоду о сегодняшнем недоразумении.

— Гм, да, но… — Баярд смотрел то на меня, то на него, будто не зная, что сказать.

Жан-Клод даже не то чтобы сел в кресло, а влился в него кошачьим движением.

— У нас с Анитой нет секретов друг от друга, мистер?..

— Баярд, Лайонел Баярд. — Он подошел и протянул Жан-Клоду руку. Жан-Клод приподнял бровь, но руку принял.

После рукопожатия Баярд вроде бы почувствовал себя увереннее. Нормальная процедура. Он не знал, кто такой Жан-Клод. Как он мог принять Жан-Клода за человека, мне не понять. Я лишь однажды видела вампира, который мог сойти за человека, и он-то нисколько человеком не был. Баярд повернулся ко мне, поправляя очки, которые в этом не нуждались. Снова нервничает. Что-то произошло.

— Что случилось, Баярд? — спросила я, закрыв дверь и прислонившись к косяку со скрещенными на груди руками.

— Я пришел принести вам наши самые искренние извинения за то, что произошло сегодня вечером.

Я только выкатила глаза.

— Вы извиняетесь передо мной?

— Да. Мистер Стирлинг несколько вышел из себя. Не случись там вас, чтобы привести нас в чувство, могла случиться настоящая трагедия.

Я попыталась ничего не выразить на своем лице. Не знаю, насколько мне это удалось.

— Стирлинг на меня не злится?

— Напротив, миз Блейк, он вам благодарен.

Этому я не поверила.

— В самом деле?

— О да. На самом деле я уполномочен предложить вам премию.

— За что?

— За то, что удержали нас сегодня от непоправимых поступков.

— Вы лично никаких непоправимых поступков не собирались совершать.

Он скромно улыбнулся. Его поведение было фальшивым, как фальшивый жемчуг, но даже вполовину не настолько убедительным.

— И какова же премия?

— Двадцать тысяч, — сказал он.

— Нет.

— Простите? — мигнул он.

— Я не хочу получать эту премию.

— Я не уполномочен повышать сумму более двадцати тысяч, но могу переговорить с мистером Стирлингом. Наверное, он согласится повысить.

Я покачала головой и отступила от стены.

— Мне не нужны деньги. Я вообще не хочу получать эту премию.

— Но вы же не бросаете нас, миз Блейк? — Он так часто мигал, что я испугалась, как бы он не упал в обморок. Он боялся, что я их брошу. Очень боялся.

— Нет, я не бросаю эту работу. Но вы и без того платите огромный гонорар. Больше не требуется.

— Мистер Стирлинг очень беспокоится, не оскорбил ли он вас.

Я не стала его добивать — слишком легко.

— Передайте мистеру Стирлингу, что я намного выше оценила бы его извинения, если бы они были высказаны лично.

— Мистер Стирлинг — человек очень занятой. Он бы приехал сам, но у него масса срочных дел.

Мне стало интересно, насколько часто Баярду приходится извиняться за большого босса и насколько часто эти извинения связаны с тем, что коллеге-шестерке было приказано кого-нибудь пристрелить.

— Хорошо, вы передали, что должны были. Передайте мистеру Стирлингу, что меня заставила отступить не возня с оружием. Я сегодня ночью прочла это кладбище. Там есть трупы, которым почти триста лет, а не двести. Триста лет, Лайонел, это очень старые зомби.

— Вы можете их поднять? — Он подступил ближе, теребя лацканы. Настолько близко, что почти вторгся в мое личное пространство. Нет, лучше уж Жан-Клод.

— Может быть. Вопрос не в том, могу ли я, а в том, стану ли, Лайонел.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы мне солгали, Лайонел. Вы снизили возраст мертвых почти на столетие.

— Ненамеренно, миз Блейк, заверяю вас. Я только повторил то, что мне сообщил наш исследовательский отдел. Я не вводил вас в заблуждение намеренно.

— Ну конечно!

Он протянул руку, будто хотел до меня дотронуться. Я чуть отступила — ровно настолько, насколько требовалось. Он был очень напряжен.

— Пожалуйста, поверьте мне, миз Блейк. — Он уронил руку. — Я не лгал вам намеренно.

— Проблема в том, Лайонел, что я не знаю, смогу ли я поднять столь древних зомби без человеческого жертвоприношения. Даже у моих способностей есть предел.

— Как приятно это слышать, — вкрадчиво заметил Жан-Клод.

Я бросила на него сердитый взгляд. Он улыбался.

— Но вы попытаетесь, миз Блейк?

— Может быть. Я еще не решила.

Он покачал головой:

— Миз Блейк, мы сделаем для вас все, чтобы загладить эту ошибку. Целиком моя вина, что я не перепроверил результаты нашего исследовательского отдела. Есть ли что-нибудь, что лично я могу сделать для вас?