Маленькие люди - Олег Рой

– Правильно, – вздохнул Блейк. – Эх… всю жизнь хотел оградить дочь от цирка, но, похоже, это проклятое место своих не отпускает.

– А зря, папа, – ответила Ариэль. – Мне всегда в цирке нравилось. Даже не знаю, почему некоторые его так боятся.

– Фредди? – попробовал угадать я.

Она кивнула:

– Он. И его отец, кстати, тоже.

Это вполне согласовалось с тем, что я узнал из дневника Игги. Представляю себе, какое впечатление на них произвело то, что произошло с Джереми, если страх от этого события жив до сих пор.

И тут меня осенило. Стоп! А что, собственно, произошло с Джереми? Почему его скелет выглядит так фантастично-причудливо? Игги этого не знал, у него была только теория, которой он следовал. Фактов, кроме этого пресловутого скелета, у него не было. Я тоже ничего не знал о причинах таких метаморфоз. Боязнь броха, изуродованный скелет, история с археологами и их ребенком-карликом – это было важно. Очень важно.

– О чем задумались, Фокс? – спросил Блейк, с интересом глядя на меня.

– О том, что все это, черт возьми, неправильно, – соврал я.

– Что именно?

– То, что здесь творится. Два семейства захватили власть в стране и преспокойно наживаются на всех остальных.

– Вы говорите как убежденный коммунист.

– К черту коммунизм, – возразил я. – Блейк, мне до сих пор тяжело дышать от удара этого типа, но я не могу просто взять и заявить на него в полицию…

– Можете, – ответил Блейк, – только все без толку. Спорим, Бенджен уже рассказал вам про наш пресловутый status quo?

Я кивнул:

– Рассказал. Но меня этот status quo в последнее время не очень устраивает.

– Боюсь, что никого не устраивает. Но что делать?

Я вдохнул в грудь побольше воздуха, что немедленно вызвало тупую боль между ребрами, и ответил:

– В таких случаях меняют всю систему.

– Не поможет, – скептически усмехнулся Блейк, неторопливо прихлебывая чай. – Уже как-то пытались… Не слыхали?

– Слыхал непосредственно от экс-президента, когда тот кормил своим гамбургером пса боцмана с самой большой грудью во всем флоте.

Блейк лукаво посмотрел на меня:

– А вы очень даже неплохо освоились в городе, док.

Я кивнул и признался:

– Мне самому, откровенно говоря, не по себе. Я здесь человек новый, а пытаюсь вмешаться и изменить порядок, на первый взгляд устраивающий всех.

– Возможно, это и к лучшему, – рассудительно сказал Блейк. – Потому что никто из нас, лепреконов, на такое не решится. Только непредвзятый человек…

– Так вы за это? – удивился я.

– Да, – твердо ответил Блейк. – И, скажу вам, не только я один. Тот же Бенджен, уверяю вас, просто мечтает, чтобы Кохэгены с Харконенами исчезли к чертовой бабушке. Вопрос в том, как это сделать.

Он отставил чашку:

– Тьфу ты… что за чай последнее время, на вкус как солома.

– Как сделать… – задумчиво сказал я. – У меня есть кое-какие соображения по этому поводу. Откровенно говоря, я не верю, чтобы оба дома обходились без каких-нибудь финансовых спекуляций с бюджетом. Но где искать доказательства?

– Консолидированный бюджет есть в моей базе данных, – лукаво улыбаясь, нарушила молчание Ариэль. – На работе, в моем компьютере. И не только там, на сервере он тоже лежит.

– На сервере? – уточнил я. – Постойте, но ведь именно на этот сервер, как я понимаю, и будет заведено ваше интерактивное голосование?

Ариэль с победоносным видом кивнула:

– Поэтому я смогу получить доступ к этим данным из любой точки городской сети. Даже из паба. Там вроде вчера смонтировали терминалы для голосования.

– А бармен – шурин Барта, – многозначительно добавил Блейк. – Значит, это мы сделаем.

Он задумался.

– А если у них все чисто? – засомневался он.

– Тогда придумаем план «Б», – махнул я рукой. – Но я уверен, стоит нам копнуть, и мы нароем много интересного.

– Ваши слова да Богу в уши, – вздохнул Блейк. – Я думаю, надо все же поставить в известность Бенджена.

– Вот завтра и поставите, – ответил я. – Завтра мы встречаемся в шесть «У Лепрекона». Сможете быть?

– Смогу, – уверенно кивнул Блейк. – Завтра представления нет, так что сокращу вечернюю репетицию.

Он смотрел на меня, и в глазах его была тревога. И я прекрасно понимал, почему. Его мир вот-вот должен был измениться, измениться при его непосредственном участии. Блейк не хотел перемен, побаивался их, но не мог без них обойтись, и ему было страшно. Как и Ариэль. Как и мне.

Но перемены никогда не спрашивают, готовы ли мы к ним. Слепым силам судьбы нет дела до страхов простых смертных.