Академия темного принца - Ная Геярова

– Я не вас спрашивал! – Принц изменился в лице. Казалось, у него сейчас кожа на скулах лопнет от напряжения.

– А отвечу я! – усмехнулась ведьма. – Вы настолько загнали себя с вашей магией, что в каждом видите предателя и врага. Вы готовы убивать из-за собственных фантазий…

– Мой брат находится в предсмертном состоянии благодаря вашей так называемой подопечной! Это моя больная фантазия?!

– А с чего вы взяли, что это она виновна в его состоянии? У вас, кроме моей подопечной, врагов мало?!

– На нем магия холода! И сразу несколько студентов видели, как из вашей комнаты вылетал дракон. Зения! – Он порывисто повернулся ко мне. – Признайтесь уже – вы дракон! И проникли сюда под личной человека, чтобы…

– Бред! – перебила принца Богдана.

Он рывком поднялся и обрушил на стол кулак. Стол скрипнул, ножки подкосились, и столешница рухнула к ногам принца. Тот даже внимания не это обратил. Его взгляд полыхал тьмой.

– Я казню вас! – прохрипел он, смотря в спокойные глаза Сойку.

– Может, хоть тогда перестану ваше самодовольное лицо видеть! – брякнула в ответ ведьма, гордо отвернулась и что-то еле слышно прошептала.

Принц закашлялся, а она снова повернулась.

– По спинке постучать? – спросила насмешливо.

Принц побагровел, открыл и закрыл рот, хватаясь за горло. Демоны кинулись к нему. Начали и по спине стучать, и за уши поднимать. Странного вида мужчина сохранял полную невозмутимость, только что-то быстро черкал на листе, положенном на папку.

– Так вот, – продолжила Богдана, пользуясь невозможностью принца ответить. – Моя подопечная не могла ничего сделать лейлиару ХилЛмару, потому что сама попала под воздействие чужого проклятия. Я подозреваю Мари, у девушек был конфликт. Этой ночью некий злоумышленник, вероятно, тот самый, что напал и на принца, лишил мою девочку магии.

– Что?!

К АлваАру вернулся дар речи. Он взмахнул рукой. Стражей откинуло к стене. Лейлиар и декан ошарашенно уставились на меня. Принц одним шагом переступил через поломанный стол и остановился рядом со мной, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– А ведь и верно, – начал задумчиво декан. – Я не чувствую в Зении магии.

Принц отступил. Тьма в его зрачках напряженно замерла.

– Это не оправдывает их, – подал голос странный мужчина. У меня от его медленного, словно загробного голоса мурашки по телу пошли. – Девушка взяла чужое имя. Да и к тому же дракон, напавший на принца, скрылся в магическом лесу. Вполне возможно, что именно после обращения студентка лишилась магии!

«Какой противный мужик!»

– Если бы Зения была драконом, она бы погибла в том лесу, – подметил принц.

«О, аллилуйя! Хоть одна здравая мысль от АлваАра за все время обвинений в наш адрес».

Но он тут же разбил мои и без того слабые надежды.

– Это не снимает с вас вины. Вы, и верно, пришли в академию под чужим именем.

Он повернулся и посмотрел на Богдану:

– А ведьмы у нас вообще противозаконны!

Сойку моргнула.

– Идите вы с вашими законами знаете куда?..

Принц тяжело выдохнул, взгляд его вдруг стал усталым.

– Вы подлежите аресту до выяснения обстоятельств.

Щелкнул пальцами. Нас обступили демоны.

Принц шел с нами до подземелья. Богдана ни разу не оглянулась на него. А он, наоборот, не сводил с ее прямой спины пронзительного взгляда.

Уже когда нас заводили в камеру, принц обратился ко мне:

– Я уверен, что это были вы. Теперь мне понятно ваше отношение к принцам. Жаль… Я постараюсь смягчить вам наказание. Если вину докажут, то вас не обезглавят как предателей государства, а просто повесят. Смерть моего брата не останется неотомщенной. Вам придется ответить. И за ХилЛмара, и за… – он снова глянул на Богдану, – вашу ложь. И да, не надейтесь на хранителя. Я лично поставил на камеру охранное заклятие. Ипри не в состоянии ни услышать вас, ни проникнуть сюда. Вообще, я его разжаловал. За предательство короны.

Рывком отвернулся и вышел.

Со скрипом закрылись железные двери, глухо ударил закрывающийся засов. И только тогда Сойку вдруг осела на пол и заплакала. А я стояла, ошарашенная всем произошедшим и тем, что впервые вижу, как моя сильная и гордая Богдана Драгомировна плачет.