Отель «Странник» - Шон Исли

Я шагаю по Мезонину в своем фрачном форменном костюме, шевеля пальцами рук в перчатках. Стараюсь не глядеть на ночные порталы на скалах – на те, которые показывают темное небо в звездах, хотя над Мезонином сейчас ярко светит солнце. Эти черные окна, как ямы в пустоту, слишком напоминают мне о темноте в пространстве между дверями. Сейчас я не готов об этом думать. Мне еще предстоит важная работа.

Я поднимаюсь по лестнице в Лифтовый холл, засовываю руку в карман, чтобы нащупать ключ. Все обернется к лучшему. С нами все будет хорошо. Кэмерон, Кэссия, Мелисса… Мы будем спасены.

Я нажимаю кнопку лифта и захожу, чтобы уехать на четвертый этаж.

Кто-то приближается, бежит к моему лифту по коридору. В щель между лифтовыми дверями, которые совсем чуть-чуть не успели закрыться, просовывается рука и останавливает их. Другая рука с силой бьет меня по лицу.

А потом это происходит снова. Лицо Мелиссы отдаляется от меня, тает в черной пустоте. Громкий треск, как будто внутри меня что-то сломалось. С огромного дерева, озаренного солнцем, опадают листья. Дверь, припертая гардеробом, перламутровый ключ у меня в руке, бледное, безжизненное лицо, смотрящее на меня. Я знаю это лицо и ненавижу его.

А еще мне очень, очень грустно и больно.

* * *

Открываю глаза, пытаясь понять, где нахожусь и кто я вообще такой. Это ведь я, верно? А не кто-то другой. А я – это… Кэмерон.

Я Кэмерон, и мне холодно.

Смотрю себе на голую грудь и вижу на ней монетку папы. Я раздет до трусов, как во время сна, но нахожусь не у себя в комнате. Нет, я в лифте, и мой палец жмет на кнопку 4-го этажа.

В клетку лифта ударяет порыв ледяного ветра. Он идет снизу, из Шахты, и мою кожу саднит от холода, она покрывается мурашками. Это не может происходить на самом деле. Я просто вижу очередной сон, из разряда тех, в которых стою голышом перед толпой одноклассников, и все указывают на меня пальцами и смеются.

Да только это не сон. Я действительно стою в служебном лифте, раздетый до нижнего белья.

Лифт тинькает, и двери его разъезжаются. За ними стоит девочка с двумя длинными черными косами, одетая в белую униформу кухонных работников. Она изумленно смотрит на меня, а я гляжу на нее с откровенным ужасом.

Нет, это не происходит со мной на самом деле!

К счастью, девочка отшатывается назад, не желая заходить, и двери лифта снова закрываются. У меня дрожит рука – так сильно, что с первого раза я не могу попасть пальцем в кнопку 17-го этажа.

Должно быть, у меня лунатизм и я ходил во сне. Раньше со мной такого никогда не случалось. Может быть, магия монетки наконец попыталась перенести меня к папе, к месту моего назначения, просто я не вовремя проснулся?

Ледяной ветер из Шахты снова пронизывает меня до костей. В снах, созданных из воспоминаний папы, всегда присутствует Шахта. Здесь случилось что-то очень важное. Но даже монетка не желает видеть это воспоминание до конца, как не показывает и цели, с которой папа тогда ехал в лифте, как не объясняет, кому принадлежит бледное лицо, которое я никак не могу распознать.

В одном я могу быть уверен: отныне буду ложиться спать только в пижаме.

* * *

На следующий день после поломки стержня все в Отеле кажется каким-то иным. Коридорные деловито развешивают таблички «Временно не работает» на двери, которые еще вчера действовали. Большие группы гостей отправляются по домам, явно боясь, что следующая поломка стержня забросит их вместо дома в какой-нибудь чужой уголок мира. Горничные патрулируют коридоры. Отель находится в режиме чрезвычайного положения – а между тем у меня осталось всего четыре дня до окончания испытательного срока.