Рассвет ночи - Пол Кемп

— А вот на это я бы не поставил саблю, Флит, — ответил Ривен с мрачной усмешкой. — После всего случившегося сюда мы попали вдвоем.

После всего случившегося… Кейл даже не знал, что именно случилось. Слаады в облике людей прикончили своего мнимого хозяина, адепта Тени по имени Врагген. И забрали с собой молодое деревце — Росток Пряжи — из таинственного места, называемого Храмом Теней. Перед тем как исчезнуть, один из слаадов, Азриим, упомянул кого-то, называемого Странником, судя по всему их истинного хозяина. Это все, что знал Кейл, и его разум тоже метался, чтобы выяснить причину случившегося.

— Стена Неверных, — пробурчал Джак, все еще дразня убийцу. — Это лучшее, на что ты можешь надеяться, зент. Но я подозреваю, что твоя жизнь после смерти будет уродливее. Куда уродливее.

— Никаким другим путем я бы этого не достиг, — ответил Ривен, и Эревис вновь услышал скрип его кожаной одежды.

Флит хмыкнул и замолчал. Напряжение было таким же ощутимым, как и вонь.

— Ну, хоть растения выглядят знакомо, — встрял Магадон, пытаясь разрядить атмосферу. — Но в чем-то отличаются. Вот, посмотрите. Видите тот болотный цветок? Корни толще, стебли и листья тоньше. Небо тоже не обычное. В какую же вселенную нас занесло? — спросил он вновь.

Тут уж Кейл содрал корку с век и, открыв глаза, уставился в чернильное небо, совершенно лишенное звезд. То тут, то там виднелись хлопья низких серых облаков, освещенные неземным красноватым светом. Источника у этого свечения просто не было.

— Это Уровень Тени, — вымолвил он.

Воцарившуюся тишину разорвал возглас Джака:

— Кейл! Ты очнулся!

Хафлинг с плеском заторопился по воде к месту, где лежал убийца. Опустившись на колени, он помог Кейлу сесть. Ощущения в теле были такие, словно каждую мышцу долго и старательно обрабатывали ударами боевого молота.

— Башмаки Обманщика! — выдохнул Джак. — Да ты холоднее, чем ледяное сердце Бешабы. — Чуть обернувшись, он через плечо прокричал Ривену: — Зент, принеси ему еще одно одеяло!

Когда Кейл улыбнулся хафлингу, тот отпрянул так поспешно, что даже упал на спину. Рукой он закрывал рот.

— К-кейл…

Ривен подошел ближе, забыв об одеяле. Взгляд его единственного глаза не отрывался от лица убийцы.

— Всемогущая тьма!.. — выдохнул он.

Магадон, стоя по щиколотку в воде и держа в руках серый цветок, с некоторым любопытством взглянул на Кейла.

— Эревис, ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он.

— Да, — ответил убийца, не смотря на то что под изумленными взглядами спутников ему было не по себе.

Хотя, конечно, он знал, что трансформация его изменила, и представлял, как сейчас выглядел в глазах друзей. Он поднял руку и посмотрел на запястье. То самое, что откусила женщина-слаад и которое сейчас должно было заканчиваться не кистью, а искалеченным обрубком. Трансформация каким-то образом восстановила изувеченную конечность. Эревис пошевелил пальцами, но ничего странного не почувствовал, ощущения были привычными. Вот только его когда-то белая кожа теперь стала пепельно-серой, а на восстановленной руке — еще более темной. Время от времени потоки теней стекали с пальцев, струились из пор. Убийца был словно обернут в саван из тени. Легонько касаясь темноты пальцами здоровой руки, он почувствовал небольшое сопротивление.

— Ты весь завернут в них, — мягко выговорил Джак.

Ривен опустился на корточки и принялся изучать лицо Кейла.

— С тех пор как мы попали сюда, ты еще больше изменился, — сказал он наконец. — Что с тобой случилось?

Последнее прозвучало скорее обвинением, чем вопросом.

У Кейла не было готового ответа.

— Твои глаза, — произнес Магадон. — Белки стали черными. Зрачки желтыми. Они светятся в темноте, я даже отсюда их вижу.

Кейл смог кивнуть. То, что глаза тоже изменились, объясняло его способность превосходно видеть на полет стрелы, даже несмотря на царившую вокруг тьму. Когда в голове прояснилось, он понял, что все его чувства многократно обострились. Дыхание Ривена он слышал за десяток шагов от убийцы, чувствовал висевший в воздухе тонкий вкус гниения органики и еле различимый запах серы, поднимавшийся от бурлящего неподалеку водоема.

«Я не человек».

Слова выплыли из глубин разума. «Я существо из тени». Он выбросил их из головы.

— Что случилось, то случилось, — сказал он, многозначительно глядя на Ривена. — Я все еще я.

Но даже сам Кейл слышал ложь в своем голосе. Он откинул покрывало и встал. Джак последовал его примеру, все еще не спуская с друга взгляда.

— Ты в этом уверен? — с явным сомнением спросил Ривен, тоже вставая.

Убийца, сам того не замечая, сжал диск из оникса, висевший на груди. И, заметив этот жест, Эревис понял, что так заботило Драйзека: была ли трансформация частью замыслов Повелителя Теней. Если да, то Ривен, возможно, воспримет ее как дар их темного божества и будет завидовать Кейлу.

— Это не его рук дело, — сказал он, кивнув на диск Ривена.

Убийца отдернул руку от символа.

— И поверь, тебе не захочется повторить мой путь, будь это даже благословением Маска.

Драйзек, похоже, какое-то время размышлял над сказанным, прежде чем сменить тему:

— Что ж, теперь ты шейд. Это ты перенес нас сюда?

— Думаю, да, — кивнул Эревис.

— Думаешь? — напряженно переспросил убийца. — Ты можешь вернуть нас обратно?

Кейл медленно покачал головой, и все трое явно пали духом. Даже со всем тем знанием, что переполняло сейчас его голову, Эревис не знал, мог ли он вернуть друзей на Фаэрун, и если мог, то каким образом. Что бы он ни сотворил там, в храме, сделано это было неосознанно, под давлением инстинкта выживания. Он даже не мог вспомнить, что именно сделал.

— А что с жезлами телепортации? — спросил он. Ривен вытащил два магических жезла, отобранных у слаадов.

Джак оживился, в глазах Магадона засветилась надежда. Но убийца лишь язвительно усмехнулся. Кейлу смешок показался вымученным.

— Это первое, что я попробовал, — объяснил Драйзек. — В моих руках они рассыпаются в пыль.

Надвинув на глаза капюшон, он отвернулся. Джак поник, а Магадон, как всегда стойкий ко всем невзгодам, вернулся к изучению местной флоры.

Повисло молчание. Осознание ситуации тяжким грузом давило на друзей — они оказались в ловушке, по крайней мере на время.

Проводник, со своей чувствительностью псионика, должно быть, прочел обуревавшие всех мысли.

— Это лучше, чем утонуть, — заметил он как бы между делом, продолжая изучать болотную растительность.

Никто не стал спорить.

Кейл посмотрел на Джака. Хафлинг лишь пару мгновений выдерживал его взгляд, а затем маленькое лицо залилось краской стыда. Казалось, он готов был расплакаться. Убийца понял, что происходило в душе друга. Опустившись на колено, он положил руку на плечо Джака и заговорил на луиренском, родном языке хафлингов: