Озерковская ведьма - Злата Линник

– А как Витя отнесся к этой идее?

– Как всегда: сказал "сделаем", позвонил куда-то, камень этот привезли, потом старичок скульптор пришел, дал мне несколько уроков, дальше уже я сама.

– А что это такое?

– Я попыталась так изобразить свое настроение…

– Натусик, у меня тост, вино налито, вас двоих только и ждем!

Вот так всегда, стоит только начаться интересной беседе! Одновременно вздохнув, мы с Наташей направились в ту часть сада, откуда раздавалась музыка и шум, который всегда сопровождает подобные мероприятия.

Вопреки ожиданию, длинноного железного агрегата, который называют барбекюшницей, я не увидела. Вместо этого посреди лужайки стоял большой керамический стол, серединой которого являлась большая шашлычница, заполненная почти готовыми шашлыками. Над ними хлопотал молодой человек, одетый как персонаж китайского боевика. Он махал какой-то картонкой, посыпал приправами и поливал красным вином из садовой брызгалки. Магия, да и только!

Гостей оказалось не так и много: всего-навсего несколько уже знакомых мне витиных бизнес-партнеров с семейством. Дочка одного из них, визжа от восторга, залезла на старую яблоню и ни за что на свете не хотела слезать, отвечая папе с самой ее верхушки на хорошем английском.

Охранники довольно удачно маскировались под окружающую среду. Людям, не знакомым с тонкостями их работы или не обладающими волшебным зрением, обнаружить их было бы просто невозможно. Николая на месте не было; он отправился пережидать полнолуние в одном из заповедников.

Человека, о котором говорил мне Витя, я узнала сама, настолько он отличался от всех остальных. Среди жизнерадостных весело болтающих людей он выглядел чужеродным элементом – как будто никак не мог понять, где он находится и зачем. Витя представил его мне и с чувством исполненного долга отошел к гостям. Аркадий, как звали печального незнакомца, был единственным, кто пришел без пары, не считая меня. Где-то я его уже видела… ну, разумеется, в моем любимом магазине, где продают всякие старинные вещи, не дорогой антиквариат, а именно мелкие предметы, которые интереснее всего с магической точки зрения. Например, щипцы для колки сахара, круглые черепаховые очки или вышитая бисером сумочка. В тот день я пришла, чтобы пополнить запас граммофонных пластинок, а этот мужчина увлеченно рылся в альбомах со старинными фотографиями. Я еще удивилась, для чего могут понадобиться чужие семейные архивы. Создавалось такое впечатление, что вскоре мне предстоит об этом узнать… Мое предчувствие оказалось верным.

Энергетическая оболочка Аркадия и в самом деле была очень даже не в порядке. Кто-то пытался установить с ним тесную связь, особенно не имея на это права. Причем на обычного энергетического вампира не похоже, от них остаются маленькие аккуратные дырочки, а здесь тонкие эфирные стенки были, как будто проедены во многих местах. Скорее всего, затяжной семейный конфликт.

Внезапно мой собеседник вздрогнул и чуть не уронил бокал с вином.

– Я и в самом деле вас уже встречал, в антикварном магазине, а то подумал, опять привиделось.

– Нет, что вы, я вполне материальна. Вам удалось отыскать что-нибудь интересное?

– Да, удалось – ответил Аркадий и опять вздрогнул – лучше бы я в это и не ввязывался.

Заметив мой удивленный взгляд, он продолжил, а потом все говорил и говорил, не в силах остановиться:

– Вам, наверно, это покажется смешным, но мне захотелось иметь настоящий семейный архив, старинный; чтобы там были прадедушки, прабабушки – традиции, одним словом. А то я с восемнадцати лет сам по себе, как учиться пошел. Родители у меня, в сущности, неплохие люди, но уж очень простые. Знаете, как живут: поесть, поспать, телевизор посмотреть, покупки, пиво, футбол. А все, что не умещается в эти рамки – блажь и придурь. Дома тоска, поэтому я после школы в читальном зале просиживал; это же интереснее, чем на улице собак гонять. Однажды, я уже был на третьем курсе, нашел в книжке старинную фотографию, дореволюционную: женщина какая-то в шляпке. Не знаю, что на меня нашло, но только я понял, что мне не хочется никому ее отдавать. Вот и запало мне с тех пор. Однокурсница как-то увидела, спросила, кто это, а я возьми, да и брякни: моя прабабушка. Если вдуматься – бред полнейший. Какая разница, кем была моя прабабушка и кто эта женщина на фотографии, главное ведь не это, а что сам человек из себя представляет. Только мне почему-то эта мысль душу грела. Я эту фотографию вставил в свой личный альбом, а потом она заняла место в моем офисе. Мне было приятно смотреть на нее и думать, что это и в самом деле моя прабабушка.

– А, простите, ваша семья как к этому отнеслась?

– Родители? так я тогда уже жил отдельно. Вы имеете в виду мою собственную семью? не обзавелся, все время было не до того. – Мой собеседник одним духом выпил оставшиеся полбокала вина и продолжал рассказывать. – Несколько месяцев назад у нас появилась новая сотрудница… одним словом, она заинтересовалась моими предками и я, как и всякий на моем месте, пригласил ее в гости полюбоваться семейными альбомами. Я был готов к вежливому отказу, ведь мы видели друг друга всего пару раз, но неожиданно она согласилась. Когда я вернулся домой, то понял, что, вряд ли моей гостье покажется здесь интересно. Нужно было срочно что-то делать. В том самом магазине, где вы меня видели, я приобрел альбом семейных фотографий, как раз то, что требовалось – портреты супружеских пар, фото офицера царской армии, рождественские и пасхальные открытки. Но вскоре я пришел к выводу, что этого недостаточно. В доме должно находится еще что-то памятное, то, что заботливо сберегается многими поколениями. Следующий день я полностью посвятил поискам. Я посетил не только антикварные салоны, но и несколько комиссионок и даже блошиный рынок за платформой "Удельная"…

– Знаю, неплохое место.

– После моих поисков в доме появилось множество вещей, которые, как мне показалось, должны быть у представителя семьи с богатыми традициями: "дедушкин" чайный стакан с подстаканником, две вышитые картины – букет сирени и розовый куст, несколько старинных книг на французском языке, подставка для карандашей в виде рога, на котором сидит бронзовая ящерка. Я уже собирался завершить эту эпопею, как вдруг одна из женщин, торгующих на блошином рынке, стала настойчиво уговаривать меня купить у нее старинный буфет за совершенно смехотворную сумму. Сам не знаю, что на меня нашло; пойти в заведомо неблагополучное место, да еще имея при себе довольно большую сумму… Но я пошел и не жалею об этом. Буфет и в самом деле оказался замечательным – начало века, модерн, если не ошибаюсь. Вещь, конечно, была не в самом лучшем состоянии, как и сама та квартира, но я с радостью отдал за него сумму, эквивалентную ящику водки, и с трудом отделался от предложения хозяина квартиры приобрести заодно ковер, телевизор, собаку и даже тещу. Свою покупку я поместил в гостиной, решив, что для моей гостьи он будет "прабабушкиным буфетом". Безусловно, перед этим пришлось его тщательно отмыть и выбросить из ящиков кучу хлама, который хранили там прежние хозяева. Моя новая приятельница была в восторге от увиденного и от семейных историй, которые я придумал специально для нее. Придумал настолько добросовестно, что вскоре и сам начал в них верить. Я совершенно четко помню, что купил этот буфет у каких-то опустившихся личностей неподалеку от станции "Удельная". Но в то же время я знаю, именно знаю, что этот буфет принадлежал моей прабабушке, а ей в свою очередь достался от ее родителей. Прабабушка… не по годам стройная, с высокой прической. Она не признавала халата и тапочек и даже в восемьдесят пять лет ходила дома в аккуратной блузке и туфельках. Она любила выращивать цветы на балконе а, поливая их, всегда напевала французскую песенку. Я не помню ни одной из своих родных бабушек, но, не сочтите меня сумасшедшим, я знаю, что она была именно такой. Еще она не боялась рассказывать о своих родственниках, хотя те сразу после революции эмигрировали во Францию … Но я не могу об этом помнить! Это не мои воспоминания, откуда они берутся у меня в голове?!