Лейилин. Меня просто нет - Екатерина Полянская

Я устроилась на водительском месте, загрузила в автопилот цель, а сама пока решила воспользоваться встроенным планшетом. До школы лететь минут пятнадцать, я специально выбрала самую низкую скорость, как раз хватит времени найти немного информации о загадочном женихе Шантии…

Хм… Когда я думала про «немного информации», я даже не представляла, что ее будет настолько немного. Скудные крохи! Арнеарского короля зовут Зейн, он унаследовал престол после смерти отца и правит уже три года. Королевой пока не обзавелся. Больше того, отказался вести любые переговоры с представителями принцесс. Есть мать и больной брат. Но на этом все.

Скудность информации объяснялась тем, что Арнеар — закрытое королевство с сильными традициями и со строгими законами. Даже фото этого Зейна найти не удалось.

Об их традициях писали разное. От бесправного положения женщин, которым даже учиться не разрешается, до отсутствия телевидения и сети. Естественно, все на уровне сплетен. Читалось это откровенным бредом, верить я не спешила, но противный червячок сомнения в душе поселился.

К счастью, полет закончился раньше, чем я успела себя основательно накрутить.

На площадке за школой уже было полно слоттерсов и поминутно опускались новые. Я задала команду снижаться, а сама вытащила из сумочки зеркальце и заглянула себе в глаза. Давай, Лэли, смелее! В конце концов, ты здесь не по своей воле.

Получить корону, пустить пыль в глаза подругам Шантии, объясниться с Инвудом — и с чувством выполненного долга домой!

Звучит просто.

Я глубоко вдохнула, нацепила на лицо самодовольную улыбку и застучала каблуками к парадному входу.

Осталось всего раз свернуть, когда за спиной послышались крики:

— Шантия, подожди нас!

— А почему ты одна, без своей Лейилин?

Приплыли.

Я остановилась и, подбавив в улыбку сахара, медленно развернулась.

Сердце пропустило удар. Мы с Шантией не абсолютно идентичны, но она отлично поработала над моим лицом и прической. И ее подруги никогда не отличались сообразительностью. Узнают? Нет?

— Привет, — выговорила я, стараясь подражать голосу хозяйки.

Алексис, Фьена и Сандра спешили ко мне.

— Фантастически выглядишь!

— Корона точно твоя! И самый классный парень в школе.

— Я тебя почти ненавижу!

Можно выдохнуть, они не заметили подмены.

Обнимашки я героически пережила.

— Спасибо, девочки.

— Но почему ты одна? — Алексис, с которой Шантия дружила чуть ближе, чем с остальными, смотрела на меня с беспокойством. — Где твоя Лейилин?

Их собственные Лейилин стояли в нескольких шагах от хозяек — тоже в выпускных платьях и с роскошными прическами. Как-никак и у нас выпускной. Мне стало любопытно, пригласит ли кто-нибудь танцевать хотя бы одну Лейилин?

— Она сильно потянула ногу на одном из своих отдельных экзаменов, — выдала я заранее заготовленную версию и даже немного сочувствия в голос добавила. — Врач запретил напрягать ее в ближайшие три дня. Ей даже со второго этажа спускаться нельзя.

— Ужас! — почти хором воскликнули наследницы.

Но на этом их сочувствие мне закончилось.

Я-Шантия еще мимоходом бросила пару фраз о том, что без своей вечной спутницы чувствую себя беззащитной и вообще почти голой, подруги отшутились, мол, Инвуд, в случае чего, меня в обиду не даст. Все, с явным враньем покончено. Не стоит переигрывать.

Инвуд не ждал у входа, как другие парни своих девушек. Предполагалось, что Шантия сама найдет его. А я не стала! Даже когда заметила среди танцующих, не подошла, ограничилась только улыбкой. Кто здесь девушка, в конце концов?

Симпатии к третьему принцу я не испытывала. При всей его смазливой внешности, которую даже приплюснутый подбородок с большой ямочкой не особо портил, а происхождение вообще выводило на особый уровень, было в этом парне что-то отталкивающее.

Взгляд. Будто весь мир ему что-то должен.

Может, оно и правда — я уже упомянула про происхождение, — но совсем не обязательно миру об этом сообщать.

Я развлекалась, общалась с людьми, танцевала, смеялась — пару раз даже по-настоящему, но все равно не чувствовала себя живой. Может, оттого, что сейчас я — не я? Единственный приятный момент — когда после нескольких быстрых танцев музыка сменилась на приятную, тягучую и я краем взгляда увидела, как из почти десятка присутствующих Лейилин две оказались с партнером. Похоже, у них тоже есть своя жизнь, просто я не в курсе. Или мне хочется так думать.

Час пришлось потратить на разговоры — нужно было поулыбаться и сказать что-нибудь приятное куче людей, которые будут голосовать за королеву. И короля, конечно, но последнее меня мало волнует. Хотя… вот бы им оказался не Инвуд! Но это что-то из области фантастики.

Когда я прижимала ладошки к щекам и изображала страшное волнение, он все-таки ко мне подошел.

— Мне кажется или ты действительно меня избегаешь? — голос принца звучал обиженно.

Избегаю и не вешаюсь на шею — не одно и то же.

Но сказала я, разумеется, другое:

— Давай поднимемся в какой-нибудь класс после объявления короля с королевой?

— Такой настрой мне уже нравится, — сыто заулыбался Инвуд, словно я ему что-то непристойное предложила. — Хочешь остаться со мной наедине?

Открыть рот я не успела, огласили результаты.

Две минуты спустя на меня надевали корону. Как и хотела Шантия, с розовыми бриллиантами. Почти все снимали и наверняка сразу же отправляли фото с поздравлениями или злобными комментариями на свои странички в сети, так что свой момент триумфа истинная победительница все же получит. Я улыбалась, благодарила директора, потом лепетала что-то про шаг в новую жизнь, а внутри ощущала себя… никак. Картонкой.

Может, это и значит — быть Лейилин?

Мы не способны почувствовать что-то хорошее?

Инвуд произнес короткую речь, мы покружились немного в танце и, как только к нему присоединились другие, осторожно улизнули.

Звук, с которым закрылась дверь класса истории, заставил меня вздрогнуть. В ту же секунду принц больно схватил меня за запястья.

— Что происходит? Почему здесь одна ты и по какому праву ты корчишь из себя Шантию?!

Мы так злы, что аж подбородок нервно подрагивает.

— Вероятно, потому что она так захотела, — со сладким ядом в голосе отозвалась я и высвободила руки. Потерла места, которых он касался, не столько из-за того, что они болели, сколько прогоняя само воспоминание о неприятных прикосновениях. — Она не смогла прийти, но не хотела уступать корону кому-то еще. И просила меня объясниться с тобой.