Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

— Значит, другой мир… — протянула я, пытаясь убрать с лица улыбку умалишенной. — Вы меня похитили? Как инопланетяне?

— Я везу вас на ваше новое место работы. К господину Бенджамину Коуну. — У лысого водилы не дрогнул ни единый мускул.

— То есть… Он живет не в другом городе, а… Другом мире? Да чтоб вас! — воскликнула я в сердцах. — Вот чувствовала, чувствовала, что должен быть где-то подвох! Слишком все было идеально! Но даже не могла представить, что вы подложите мне такую свинью! Нет уж! Я не согласна на такое! Давайте-ка разворачивайтесь и возвращайте меня в мой мир!

— К сожалению, ничем помочь не могу. — Водитель пожал плечами. — Вы подписали договор, и пока не истечет его срок, не сможете вернуться. Ну или если господин Коун сам не пожелает его разорвать. В любом из этих случаев приеду я и отвезу вас домой. Не волнуйтесь, госпожа Тишкова. Вам здесь понравится.

Ну да, понравится. Особенно если наемся хохотун-травы. Или что с ней делают? Пьют? Настаивают? Курят?.. Да чтоб ее…

Нет, ну надо так вляпаться! По самые уши! И как во все это поверить, как?

«Закрытый клуб „Оскал“. Вход только для Темных» — выхватила взглядом очередную вывеску. Мы уже ехали по улицам вечернего города: невысокие, в два-три этажа дома, каменная брусчатка, сиреневые фонари, витрины каких-то магазинчиков… Скамейки, зелень, клумбы. Похож на провинциальный европейский городок с многовековой историей. В принципе, довольно симпатично. И не так уж страшно. Мимо прошла парочка: он едва ли не во фраке и цилиндре, она — в пышном укороченном платье а-ля 50-60-е годы. А за ними матрона в блузке с жабо и длинной юбке с турнюром. Да, странная тут мода… Прямо фьюжен эпох.

— И как этот мир называется? Талосс? — поинтересовалась я, пытаясь уговорить рассудок не брыкаться, когда задаю такие вопросы.

— Мир называется Дарквайт, — охотно откликнулся водитель. — А Талосс — один из его городов. На третьем месте по значимости после Голдвайна, столицы.

Значит, я ошиблась с ярлыком провинциальности. А насчет Талосса… Кажется, это название я все же встречала в договоре, только не могла даже подумать, где именно находится этот город. Мало ли у нас в стране поселков со странными названиями? Вон я слышала про деревню Париж в какой-то Тьмутаракани, а тут всего лишь Талосс.

Автомобиль еще минут десять поплутал по узким улочкам и остановился около двухэтажного дома. Сразу бросилось в глаза отсутствие освещения во дворе, лишь из окон первого этажа лился неяркий свет. Забор был невысоким, решетчатым, с ажурными вплетениями, однако сквозь прутья торчала сорная трава и ветки разросшихся, неподстриженных кустов, что сразу придавало дому неухоженный вид.

— Мы приехали, — сообщил водитель.

Я не успела опомниться, как он выгрузил мой чемодан, помог выйти мне и напоследок вручил визитку:

— Если будет нужна моя помощь, присылайте говорильник. Успешной работы, госпожа, и хорошо устроиться на новом месте.

И уехал. Вот так взял — и уехал. А я осталась стоять одна посреди улицы. Что ж, не торчать же тут всю ночь. Меня как бы должен ждать работодатель… Так что, Юлия, вперед!

Я развернулась к дому — и чуть не вскрикнула от неожиданности. У калитки стоял мужчина — высокий, в черном костюме и шляпе, от полей которой на лицо падала тень. Откуда он появился? Я не слышала ни шагов, ни других звуков. Из воздуха, что ли, материализовался?

А если это и есть Бенджамин Коун? На старика, конечно, совсем не тянет, скорее на его сына, но мало ли…

— Простите, вы — хозяин этого дома? — спросила я осторожно. — Бенджамин Коун?

— Нет. — В низком голосе сквозило холодное возмущение и даже презрение. — Я к нему по делу. — Мужчина демонстративно отвернулся, но я успела заметить прямой аристократический нос и волевой подбородок. И губы, сжатые в нитку.

Надо же, какой неприятный тип. Но это его проблемы… Как и у меня здесь свои дела.

Я собралась поискать какой-нибудь колокольчик или звонок, но калитка скрипнула и сама приоткрылась. Кажется, меня ждут! Или же нас обоих. Я распахнула калитку шире и вошла во двор, затем обернулась на другого гостя, который по-прежнему стоял снаружи.

— Вы не будете заходить? — уточнила я.

Но тот не удостоил меня ответа, впрочем, как и не сдвинулся с места.

— Милорд! — вдруг раздался старческий голос, и на крыльце в ореоле света из приоткрытой двери показалась сухая сгорбленная фигура в длинном домашнем халате.

А вот, кажется, и мой работодатель. Бенджамин Коун собственной персоной.