Парящая для дракона - Марина Эльденберт

От него веяло ледяным пламенем, настолько сильным, что у меня волоски на коже приподнялись, и я пожалела, что оставила пиджак в приемной. Так и замерзнуть недолго к драконьей бабушке.

— Правильно, — созналась я, понимая, что перегибать рядом с ним не следует.

Одно дело не пройти собеседование, совсем другое — вылететь за дверь с репутацией безголовой идиотки, второе мне совершенно точно не нужно.

— И вы полагаете, Лаура, что можете врываться в мой кабинет и творить, что вам вздумается?

— Я что-то сотворила? — спросила я.

Мне это стоило немалых усилий, потому что ледяные искры в его глазах обжигали, как морозный воздух. Под этим взглядом перехватывало дыхание, а стул начинал превращаться в ледяной трон. Чувство было такое, что я вот-вот с него соскользну и окажусь у его ног. Не самое лучшее, надо сказать, ощущение — когда на тебя смотрят сверху вниз.

— Вы вошли в мой кабинет без приглашения.

— Как я уже сказала, на часах ровно одиннадцать, а после встречи с вами у меня назначены другие, — заметила я, хотя после встречи с ним у меня была назначена встреча с подушкой и успокоительным. — Нарушать договоренности я не имею привычки, и вы, как никто другой, должны это понимать.

Ландерстерг откинулся на спинку кресла. Даже сейчас, расслабленный, он выглядел как дракон, который в каждую минуту может дыхнуть огнем и превратить меня в ледяной столбик. Последнего очень не хотелось бы, учитывая, что у меня впереди кастинг и вообще вся жизнь.

— Что ж, Лаура Хэдфенгер. Почему вы хотите стать первой ферной Ферверна?

— Я не хочу.

Кажется, мне удалось его пронять. То есть когда я шла сюда, у меня в голове крутился совсем другой сценарий, но с момента появления темноволосой драконицы, возомнившей, что может смотреть на меня как на третьесортный вонючий сыр, все пошло немного не так

Хотя немного — это еще слабо сказано.

— Это не ваше резюме? — уточнил Ландерстерг, развернув ко мне ноутбук.

Поклясться могу, он его только что открыл! Вот только что, в перерывах между тем, когда глазел на мои чулки и между тем, когда интересовался, как я посмела войти в его кабинет без стука. А меня, между прочим, уже начинало потряхивать. Рядом с иртханами всегда так, особенно рядом с теми, которые позволяют пламени вырваться на свободу. Меня, судя по тому, что глаза Ландерстерга были вполне себе человеческими, зацепило остаточным — то есть тем самым, которое он активно распылял рядом с вылетевшей из его кабинета иртханессой.

— Мое.

— В таком случае?

— Резюме отправил мой отец.

Ландерстерг приподнял брови. Они у него были чуть темнее волос, а волосы — темный пепел и серебро, чуть короче, чем сейчас модно. Наверное, после него станет модно стричься именно так, но…

Вот туг я потеряла мысль, потому что дракон неожиданно поднялся. Я видела его в сети, и знала, что рост у него под два метра, и что целоваться с ним (случись несчастье действительно обзавестись статусом его невесты) мне придется, подставляя табуреточку или надевая пятнадцатисантиметровые шпильки. Увы, сеть не передавала и сотой доли той силы, которая сквозила в каждом его движении, она сглаживала даже резкость крыльев носа и жесткость губ.

Фильтры. Определенно, во всем виноваты фильтры.

— Пойдемте, Лаура, — он протянул мне руку.

— Куда? — уточнила я.

— Продолжим собеседование в другом месте.

Я хотела сказать, что меня вполне устраивает собеседование в этом уютном кабинете, но вовремя поняла, что не стоит. Поэтому поднялась и последовала за ним в сторону стеллажей с дипломами, наградами, благодарностями и прочими составляющими декораций правительственного кабинета. Голографическая карта Ферверна, к слову, раскинувшаяся во всю стену, была интерактивной.

— Так я сразу увижу любой возможный очаг налета, — пояснил он, когда мы шли мимо. Теперь я, кажется, поняла, почему у нас в стране никогда не бывает налетов. При нашем появлении секретари синхронно вскинули головы.

— У вас есть накидка? — поинтересовался Ландерстерг.

— Есть. Пиджак.

Не дожидаясь, пока подойдет секретарь, он коснулся панели встроенного шкафа, и зеркальная дверь отъехала в сторону.

— Так лучше, — сообщил дракон совершенно очешуевшей мне, накинув пиджак мне на плечи.

Парад очешуения продолжался, потому что секретари провожали нас взглядами. И не только секретари, нас провожали взглядами все, кто попадался нам на пути: такими, когда стараешься сделать вид, что не смотришь, но все равно смотришь, потому что не смотреть не можешь.

Капсула лифта поглотила нас и стремительно вознесла под самый купол Айрлэнгер Харддарк. Это я поняла, когда шагнула в просторный, залитый солнечным светом зал, откуда весь Хайрмарг открывался как на ладони. Точнее, в самом центре ладони на высоте, на которой даже драконам становится дурно, стояли мы, а вокруг раскинулся город. Загораживал обзор только комплекс Грайрэнд Рхай, иззубренными стрелами вонзающийся в небо.

Здесь было прохладнее, поэтому я поняла, почему меня попросили надеть пиджак. Впрочем, прохлада не шла ни в какое сравнение с той красотой, которая открывалась снаружи и над нами. Создавалось таксе чувство, что мы парим в небе, потому что стеклянный купол над головой вспарывал облака.

— Можете продолжать. — Ландерстерг кивнул, устраиваясь у панорамного окна и устремляя взгляд вниз, словно его действительно интересовали ниточки аэромагистралей, извивающихся под порывами ледяного ветра.

— Мой отец считает, что вы идеальный муж.

— А вы нет?

— Нет. Я не хочу замуж.

— Вы всегда говорите правду, Лаура? — Ландерстерг указал взглядом на диванчик напротив него.

— Если меня о ней спрашивают.

— Ценное качество. В таком случае скажите, что вы думаете о времени моего правления?

Я приподняла брови.

— Я не одобряю вашей политики по поводу драконов.

— Тоже считаете, что стоит отключить щиты?

Странно, но здесь, на этой высоте я почему-то чувствовала себя совершенно иначе. Как будто небо стирало любые различия в социальных статусах.

— Я считаю, что они имеют право передвигаться по пустошам без опасения наткнуться на болезненную границу щита.

Холодный взгляд вонзился в меня, но уже совершенно иначе.

— Сейчас драконы живут гораздо дальше, чем еще несколько лет назад, это правда. — Ландерстерг смотрел на меня, как будто вел переговоры с кем-то из Совета правления. — Зато мы блокируем любые попытки браконьеров и фанатиков из «Истоков» до них добраться. Когда щиты будут отключены, сделать это будет гораздо сложнее.

Да, браконьеры — действительно бич современности. Из крови драконов делают рэгст, наркотическое средство, стоимость которого на черном рынке позволяет производителям безбедно существовать и активно развивать свой бизнес. Что касается движения «К истокам времен», те, кто в нем состоит, считают, что иртханы незаслуженно стоят у власти. Их выходки не ограничиваются безобразными вбросами в сети и разбрасыванием листовок, на их совести несколько серьезных покушений. Удавшихся. И десятки тех, что не удались.