Город драконов. Книга третья - Елена Звездная

Появившаяся спустя эти четверть часа запыхавшаяся Бетси, принесшая мой чемодан, рухнула на стул и тяжело дыша, сообщила:

— Мисс Ваерти, я бы никогда не согласилась работать в таком месте!

Следом за ней появилась миссис Макстон — в новой униформе, с белоснежным кружевным чепцом и тоже очками, она казалась старше и суровее, но даже она была в ужасе.

— Мисс Ваерти, — моя экономка закрыла дверь, чтобы нас не услышали и продолжила, — это не поместье, это чистилище! Миссис МакАверт, передала мне лишь часть ее обязанностей, но даже это… в доме 75 каминов, мисс Ваерти. 75! В мои обязанности входит проследить, чтобы все они были затоплены вовремя — как можно за четверть часа обойти весь этот… ад, будем откровенны, и проверить каждый камин?!

Воистину, я не знала.

Между тем, миссис Макстон прищурилась, затем достала лорнет, оглядела меня и сообщила:

— Это платье на вас выглядит слишком вызывающе, мисс Ваерти.

— Мне пришлось надеть корсет, — была вынуждена признаться я.

— О, несколько дней беготни по лестницам и он вам уже вряд ли понравится, но в данный конкретный момент, боюсь, выпускать вас в таком виде было бы… неосмотрительно.

В двери осторожно постучали, после заглянула уже знакомая мне горничная Кэти, и сообщила:

— Мисс Вае… Лили, идемте со мной. Миссис Макстон, домоправительнице требуется ваша помощь, Бетси, прическа младшей леди Арнел развалилась, леди изволит рыдать.

Да, это все был какой-то ад.

Но раз уж мы в это ввязались.

— Я готова, — сообщила Кети.

Она кивнула и отступила, позволяя мне выйти.

***

Идти пришлось достаточно далеко — для начала спуститься с третьего этажа на первый, используя неудобную и довольно крутую внутреннюю лестницу для прислуги, затем, все так же используя темные узкие коридоры слуг, Кэти провела меня к месту, от которого доносился гул голосов, но после, мы свернули не к дверям, через которые сновали слуги, несколько раз обгонявшие нас, а далее, к нише, из которой вела совсем крохотная дверца, в нишу, занавешенную гобеленом. И приложив палец к губам, горничная указала мне на место, откуда… благодаря двум отверстиям в самом гобелене, можно было рассмотреть ту самую столовую для особо торжественных случаев, о которых говорила миссис МакАверт.

И моему взору предстал огромный стол, покрытый белой скатертью, и заставленный традиционными блюдами для завтрака. Традиционными для столицы — овсянка, изюм для овсянки, тертый сыр для овсянки, различные виды варенья, добавляемого в овсянку, орешки… тоже для этой каши, а так же крохотный шоколад ручной работы, миниатюрные печенья, и более пяти сортов масла, частично для овсянки, частично для намазывания хлебцов различного вида. В общем, набор блюд был примерно столь же постным, как и лица присутствующих.

По-моему, с приездом императора, этот дом стал адом не только для слуг.

Император Вильгельм Дайрел сидел по правую руку от возглавляющего стол по праву хозяина лорда Арнела, много ел, и много говорил с набитым ртом. Более, кроме него не говорил никто – внушительное семейство Арнелов сидело по левую сторону от своего главы рода, и я насчитала почти тридцать драконов, это при том, что детей до восемнадцати лет за столом не было… и через несколько минут, стало ясно почему.

— Ему нужна сноровистая кобылка, — вещал император.

— Сноровистая, но в меру, — продолжал он же.

— Сноровистая, и игривая, — снова император.

Он хлебнул вина, по моему единственный за столом кто позволил себе спиртное в столь ранний час и продолжая запихивать в себя овсянку в которой было все, что имелось на столе, включая соленые сыры и смесь всяческого варенья, продолжил:

— Ваш Торн сильный конь, но четыре года – ему пора на пенсию, лорд Арнел. Поверьте моему опыту, вы сможете брать по сорок тысяч фунтов за каждое спаривание вашего чемпиона. А покрыть он сможет многих.

Лорд Арнел сидел, делая вид, что очень внимательно слушает, и он был единственным, кому удавалось держать лицо. Впрочем, нет, еще супруга внимательно слушала императора, правда в основном взирая на лорда Арнела, что касается остальных – они явственно ненавидели каждую секунду этого завтрака.

— Конечно, первое спаривание, это очень ответственно, — продолжил император.- Конь, еще ни разу не покрывший кобылу, должен заинтересоваться, она, знаете ли, должна ему понравиться.

Лорд Арнел учтиво кивнул, соглашаясь, поднес чашку чая к губам и… и вдруг застыл.

— Что-то не так? — живо заинтересовалась его состоянием императрица.

И теперь на Арнела посмотрели все присутствующие, а именно более тридцати драконов, свыше сорока придворных из числа прибывших с императорским кортежем, и прислуживающие в столовой лакеи, в количестве более двадцати.

— Лорд Арнел, вы меня слушаете? — несколько возмутился отсутствующим видом собеседника император.

— Несомненно,- ледяным тоном ответил дракон, пристально глядя словно бы прямо на меня.

И я запоздало осознала причину «Uiolare et frangere morsu»!

Видеть меня Арнел не мог, но приступ тошноты, едва ли свойственный ему в обычное время, сейчас коварно выдал мое появление в замке. О, Боже…

И дело приняло гораздо худший оборот, едва в столовую стремительно вошел чем-то крайне обеспокоенный лорд Давернетти и… тоже замер. Кузены молча переглянулись…

— Все… хорошо? — многозначительно вопросил лорд Арнел.

— Теперь — да, — заметно сглотнув, так же многозначительно ответил старший следователь.

А я очень осторожно убрала с его лица иллюзию идиотской улыбки, потому как едва ли стоило так унижать дракона в присутствии столь высокопоставленных лиц.

— Это замечательно. Что ж, вернемся к разговору о лошадях! — воодушевленно воскликнул император.

В столовой безмолвно, но явственно, раздался всеобщий отчаянный стон.

Я взглянула на часы — трапезы подобного уровня не могли продолжаться менее сорока минут, завтрак начался в девять, сейчас на часах было всего десять минут десятого… Но если для заложников правил приличия это было адом, то для меня лишь поводом сопоставить все «да» и «нет» и решить, как поступить с табуирующим заклинанием. Снять? Я могла бы, если сильно постараться, то даже и на расстоянии, но… Взгляд лорда Арнела прожигал гобелен и меня, вызывая слабость, тревогу и ускоренное биение сердца и я не рискнула, просто не рискнула. Слишком многое теперь о драконах знала я, слишком неприятной оказалась эта правда, слишком очевидным желание что Арнела, что Давернетти, прибегнуть к ритуалам, в которых я никогда бы не желала принять участие… И снимать «Uiolare et frangere morsu» я не стала.

— Кстати, а я рассказывал вам, как спаривал своего любимца? — император пил много.