Следуя зову - Кристи Кострова

— Орис? — раздался шорох рядом.

Я поспешно отдернула руку и отерла лицо от слез.

— Тайт? Это ты?

Охранник сурово качнул головой:

— Не стоит сидеть здесь одной. Пойдем, провожу тебя в лагерь.

Я кивнула и, поднявшись, задрожала от запоздалого страха. В голове билась мысль: видел ли Тайт, чем я занималась?

Осторожнее, Орис. Стража неплохо платит даже за таких, как ты.

* * *

Когда караван, свернув в подлесок, остановился на обед, я решила заняться своими подопечными. Лошадей следовало почистить и привести в порядок. Жеребцы и вороная восприняли мои действия весьма благосклонно, а вот миниатюрная кобыла гнедой масти оказалась не так проста.

В очередной раз отпрыгнув от взбрыкнувшей лошади, я ругнулась и сдула с лица прядь волос, выбившуюся из косы. Я уже двадцать минут пыталась расчесать спутавшуюся за время дороги гриву гнедой, но животина то и дело норовила лягнуть меня или хлестнуть хвостом. Впрочем, стоило мне отойти, как она повернулась и тихонько заржала. Похоже, это развлечение пришлось ей по вкусу!

Плюнув, я бросила щетку на землю и уселась на поваленное дерево. Конечно, уход за лошадьми — моя прямая обязанность, но я вполне заслужила перерыв.

Дэмиор, стоящий неподалеку, сочувственно улыбнулся: он в полной мере успел насладиться моими плясками вокруг гнедой, но помочь ничем не мог — его животные не подпускали вовсе.

После долгого перехода на бревнышке было чудесно: в теньке дул прохладный ветерок, а от костра пахло чем-то съестным. Повариха Эли уже вовсю колдовала возле огромного котла.

Вздохнув, я все же поднялась: нужно закончить с кобылой. Не представляю, как Дэмиор справлялся с ними прежде? Даже корм из его рук или второго охранника они принимали весьма неохотно, пытаясь укусить или лягнуть.

Вороной, едва не затоптавший меня вчера, ластился, выпрашивая лакомство. Я погладила его по умной морде, радуясь тому, что больше не вижу бешенства и злобы в его глазах.

— Ты отлично ладишь с лошадьми, — раздался за спиной голос Дэмиора. От неожиданности я вздрогнула.

Вчера по дороге в лагерь он лишь назвал свое имя, а сегодня все утро, что мы шли бок о бок, молчал. Впрочем, я тоже не стремилась заводить разговоры — не стоило привлекать внимание к себе.

Конь, недовольный тем, что его оставили, всхрапнул, но я погрозила ему пальцем.

— Спасибо, меня всегда любили животные. Кроме нее, — махнула рукой в сторону вредной гнедой.

— Да. Все ир'рэйсы отличаются буйным нравом, но она особенно вздорная, — согласился охранник.

Едва я закончила стреноживать жеребца, как по поляне разнесся удар гонга, и звонкий голос Эли позвал всех к обеду. К костру тут же потянулась вереница работников, и я присоединилась к ним. Дэмиор остался присматривать за лошадьми.

Подойдя к котлу, я протянула поварихе миску, выданную из запасов хозяина каравана. Эли щедро плеснула наваристой похлебки, наполнив миску до краев.

— Куда столько?! — выдохнула я.

Повариха, женщина лет тридцати пяти, уперла руки в круглые бока и тоном, не терпящим возражений, сказала:

— Ешь! Ты худая, как палка! Знаю я ваше племя, со своими травками о еде совсем забываете!

В караване меня знали как травницу, идущую в большой город в поисках работы.

Никто не удивился — молодые всегда бегут из деревень, надеясь на лучшую долю. У меня появились первые клиенты, и удалось немного подзаработать: пара охранников купили мазь для заживления ран, а возница — средство от насморка. И как он умудрился подхватить его в такую жару?

Едва мы с Дэмиором пришли в лагерь, повариха взяла меня под свое крылышко. Поохав над моей худобой, она выдала мне посуду и тонкое одеяло, причитая, что не стоит девице одной путешествовать по королевству.

Эли мне понравилась: крикливая и острая на язык, что нисколько ее не портило, ведь все колкости она говорила совершенно искренне, желая только добра. До приезда в столицу она обещала сделать из меня нормального человека, и потому теперь я находилась на усиленном питании.

Я, конечно, никогда не обладала аппетитными формами, но и доходягой меня еще не называли! Эли же была настоящей толстушкой и несла свое пышное тело с гордостью.

Вернувшись на место, я поставила миску на пенек и повернулась к охраннику.

— Принести тебе обед?

Дэмиор, кивнув, передал мне свою миску, и я повторно сходила к Эли, снабдившей меня также сухарями и зеленью. Охранник поблагодарил меня и принялся за еду, я же с тоской взирала на похлебку. Аппетита не было, но обижать Эли не хотелось.

Может, предложить Дэмиору? Я искоса взглянула на него, но, вспомнив о размере его порции, поняла, что и он находится под покровительством поварихи. Задумчиво помешивая ложкой похлебку, присмотрелась к мужчине: короткий ежик черных волос, выразительные скулы и твердый подбородок. На вид ему было около тридцати, но возможно, хмурый вид добавлял ему возраста. Серые глаза, опушенные длинными ресницами, ярко выделялись на загорелом лице. В отличие от многих других работников, он был гладко выбрит. Девушки из каравана пытались привлечь его внимание, однако Дэмиор сторонился людей.

Охранник взглянул на меня, и я поспешно отвернулась, принимаясь за похлебку. Стоило признать: готовила Эли отменно! Я живее заработала ложкой и быстро дошла до дна миски, обнаружив там мясную косточку. Да, повариха всерьез взялась за меня!

Вдруг я заметила заинтересованный взгляд вороного жеребца, стреноженного неподалеку. Не отрываясь, он жалобно смотрел на кость в моих руках.

Я уже знала, что ир'рэйсов кормили отборным мясом, для этих целей Стаяму даже пришлось приобрести несколько холодильных мешков у магов. Но кости? Пока я размышляла, раздался удар гонга — привал закончен.

Все вокруг пришло в движение: люди спешно заканчивали обед и занимали свои места; груженые телеги, скрипя колесами, одна за другой, выезжали на тракт. Вчера, увидев огромный лагерь с несколькими десятками телег, лошадей и работников, суетящихся вокруг, я, пораженная его размерами, потеряла дар речи. Но как выяснилось — не все товары принадлежали Стаяму, он объединился с другими торговцами. Такое путешествие безопаснее и удобнее в дороге: в одном караване найдется боевой маг, а в другом — травник.

Заслышав удар гонга, к нам присоединился напарник Дэмиора — Мирк — светловолосый парень лет двадцати с усыпанным веснушками лицом. Он встал справа от четверки ир’рэйсов, и вместе мы вывели их на тракт, пристроившись за телегой с тканями.

Возничие, занявшие свои места, встряхнули поводья, и лошади тронулись. Мы двинулись следом. За время привала жара немного спала, и идти по хорошо утоптанной дороге было даже приятно.

Животные, отдохнувшие в теньке, шли охотно, бодро стуча копытами, и не доставляли нам проблем. Мирк сказал, что это из-за моего присутствия, еще вчера они упрямились, заставляя вести себя на поводу.