Попаданец с секретом - Кира Фарди

— Не-а. И на этого хмыря не похож, — вставил угрюмый и сплюнул на землю. — Звезды на пузе нет. Эй, Бэтмен, сигаретка не найдется?

Я окончательно запутался и, стыдно признаться, растерялся. Как мне сейчас не хватало помощников. Кто все эти люди, о которых говорили путники? Какое отношение они имеют ко мне? Как я найду Виолетту в этом враждебном мире?

— Сига… что?

— Ты чо дебилом прикидываешься? Курнуть есть? — дохнул на меня коротышка, и я невольно поморщился от мерзкого запаха.

— Кем? Что? — мне казалось, что я понимал этих людей, но слова были незнакомые.

— Ладно, Петруха, айда. Нече с бивнем (придурком) базарить, — сказал угрюмый.

– Базарят бабки на базаре мы по жизни речь толкуем! — лениво сплюнул коротышка и подбросил предмет. Тот сверкнул железом в луче света и точно приземлился на ладонь. — А чо он бебики (глаза) выкатил? Еще и морщится! Брезгуешь, ты, скоморох?

«О чем они говорят? Какие бабки? Какие бебики? И кто такой скоморох?» — удивился я и огляделся: кроме нас, вокруг никого не было.

— Простите, вы знакомы с Виолеттой?

— С кем? Блин, пацаны, этот дебил точно кукухой поехал, — хохотнул парень в шапочке и дернул меня за плащ. — Гляньте, какая штука клевая! И блестит как! Брильянт, что ли?

Его ловкие пальцы в миг отстегнули застежку плаща и сдернули его с меня. Порыв ветра тут же забрался под широкую рубашку. Я еще старался соблюдать дипломатический этикет, но внутри уже разгорался огонь.

— Проверь, может, деньжата в карманах завалялись? — хохотнул длинный.

— Верни! — сквозь зубы приказал я, а рука сама потянула меч из ножен. — А то…

— Ой-ой-ой! Сейчас в штаны наложу, — коротышка толкнул меня в плечо. — Местный рэкет объявился!

— Руки убери, я сказал! — во мне во всю клокотала злость, но одно неверное движение в незнакомой стране могло вызвать непоправимые последствия, поэтому я терпел до последнего.

— Мочи его, Петруха! Достал своей тупостью, — рявкнул угрюмый.

Тот, кто крутил в пальцах предмет, неожиданно выбросил вперед руку. Тренированное тело раньше мозга оценило опасность и увернулось от удара. Меч мгновенно взлетел, колени согнулись, я принял боевую стойку.

— Дядя, ты рехнулся? Кто твоей палки испугается?

— Попробуй подойди, — усмехнулся я.

Длинный сделал шаг. Взмах руки, блеск остро отточенного лезвия — и его шапочка лежит на земле, распоясанная надвое.

— Не, пацаны! — заверещал длинный. — Чо гад делает! Вали бивня!

— Следующим будет твое ухо, — тихо предупредил я.

И тут коротышка кинул штуку с дырками, которую крутил в пальцах. Я увернулся, но не рассчитал силу движения и ударился спиной о стенку коробки. Предмет пролетел мимо лица и с грохотом провалился внутрь. Потеря концентрации стоила мне нескольких драгоценных секунд.

Разбойники кинулись на меня. Я вывернулся из угла между противниками и коробкой и выставил руку с мячом вперед. Какими бы сильными ни были трое, безоружные люди не справятся с воином, закаленным в сражениях.

Трое? А где третий?

И вдруг моя голова раскололась на части, а из глаз посыпались искры. Еще не соображая, что произошло, медленно повернулся: за спиной стоял угрюмый парень с камнем в руках. Я моргнул, колени подогнулись, и я провалился в темноту.

Я пустил своего жеребца галопом. Смертельная скачка манила меня, поэтому я наклонился вперед, натянул поводья и приподнялся в седле. Начальник охраны был застигнут врасплох, его крик распугал птиц, сидевших на дереве, и они с громким криком взмыли в небо.

— Мой повелитель! Нет!

— Догоняй, Кисо!

Я склонился над лошадью. Стоя в стременах, позволил Демону двигаться вперед. Копыта врезались в промерзлую почву, во все стороны метели мелкие камни. Жеребец рвал землю и отталкивался от нее с каждым шагом.

Я слышал, как далеко позади меня зовет Кисо, но в крови нарастала скорость. Демон мчался сквозь утреннюю зарю, а я, двигаясь все быстрее и быстрее, стремился достичь недостижимого — покоя.

Воспоминания и отчаяние летели за мной. Демон словно чувствовал их присутствие и стремился оставить их позади.

— Хек, дружок, хек! — гнал я жеребца.

Грязь и галька из-под летящих копыт били мне в лицо, а сердце стучало так же быстро, как и у коня. Сейчас мы с Демоном — одно целое. Ни крики, ни непогода, ни проблемы не могут нас остановить.

Впереди показалось молочное облако. Оно приближалось, ширилось, и вот уже клубы тумана окутали нас со всех сторон. А за ним слышался нежный женский голос, который звал меня. И я поскакал на зов.

Демон прорвался сквозь пенную пелену, выскочил на открытое пространство, а там…

* * *

— Молодой человек, очнитесь! Вы слышите меня?

Кто-то тряс меня за плечи, но я никак не мог прийти в себя. Наконец с трудом разлепил веки и выдавил:

— Угу.

— Сергей Михайлович, раненый пришел в себя, — услышал я женский голос и посмотрел сквозь ресницы.

Надо мной склонилось страшное лицо с зелеными веками и ярко-красными губами. Я в ужасе замахал руками:

— Уйди, Гиана! Оставь меня! Позовите верховного жреца! Пусть избавится от духа плоти! — закричал я и зажмурился.

— Сергей Иванович, что он говорит? — голос девушки задрожал. — Какая Гиана?

— Не переживай, Лена. После сотрясения мозга и не такое еще говорят. Больной, вы помните, как вас зовут?

«Что со мной? Где я? На небесах?»

Дыхание сбилось, сердце в груди загудело, как барабан. Я осторожно посмотрел сквозь ресницы. Вокруг меня высились светлые стены, из окна прямо в левый глаз бил луч света, а рядом со мной стояли люди в белых одеждах.

«Это боги? Но женщина похожа на дух плоти? И почему я лежу?» — вспыхивали один за другим вопросы.

Паника опять овладела сознанием. Меня убили враги? Отравил Первый Советник? Нет, это дело рук Мадана. Только он способен ударить ножом в спину. Я свел лопатки, но боли не почувствовал, зато от мыслей раскалывалась голова.

«Стоп! Они назвали меня раненым? Значит, я жив. Но где я?»

Память тут же вернула меня в железную коробку. Вот я выбираюсь, а дальше… встречаю разбойников. Вздох облегчения невольно вырвался из груди. Все нормально. Я в мире Виолетты и помню, что произошло.

— Молодой человек, — я поднял веки, — сколько пальцев видите?

Перед глазами появился белый палец с коротко остриженным ногтем.

— Один.

— О, это здорово! Назовите ваше имя. Помните его?

— Да, Бертан Хиллийский, правитель Хиллы.