Собрание птиц - Ренсом Риггз

После этих слов мне показалось, что Хью снова мне врежет.

– Мало ли что тебе показалось! Мы бы обязательно тебе помогли!

– Мы бы ни за что не позволили тебе ввязаться во что-то подобное в одиночку, – поддержала его Бронвин, и впервые со дня нашего знакомства я услышал гнев в ее словах, обращенных ко мне. – Мы с ума чуть не сошли от волнения, когда узнали, что тебя нет! – Она обернулась к Нур и покачала головой. – Этот сумасшедший мальчишка только вчера лежал на больничной койке. Мы думали, что кто-то похитил его, пока он спал!

– Честно говоря, я не думал, что вы заметите мое исчезнование, – бросил я.

– Джейкоб! – Бронвин широко распахнула глаза. – И это после всего, что мы пережили вместе? Знаешь, это было очень грубо.

– А я тебе говорил, что он обидчив, как девчонка. – Хью тряхнул головой. – Неужели ты совсем не доверяешь старым друзьям, парень? С ума сойти.

– Простите, – пролепетал я.

– Повторяю: ты во всем и всегда можешь на нас положиться.

Нур наклонилась ко мне и прошептала:

– Значит, у тебя нет друзей, вот как?

– Я правда не знаю, что сказать. – Внезапно мое сердце переполнилось самыми противоречивыми чувствами. На мгновение я даже лишился дара речи. – Я так рад видеть вас, ребята, ужасно рад.

– А мы рады видеть тебя, – подхватила Бронвин. Она обняла меня снова, и на этот раз Хью присоединился к ней.

В следующую секунду в конце переулка прогремел выстрел, и мы все вздрогнули. Отстранившись от Бронвин, я увидел двух мужчин в костюмах, бежавших к нам со всех ног.

Вот тебе и «оторвались от хвоста».

– Давайте за мной, – решительно заговорила Нур. – Мы сможем отвязаться от них в метро.

Я спускался в подземку, перепрыгивая через три ступеньки. Хью съехал вниз по металлическим перилам. В вестибюле было полно народу, и нам пришлось бесцеремонно расталкивать людей, спешивших с работы домой. Нур, не оборачиваясь, крикнула нам:

– Делайте как я! – и перепрыгнула через турникет.

Мы последовали ее примеру.

Спустившись на платформу, мы побежали в ее дальний конец. Я оглянулся и увидел бандитов Лео – они отстали, но не потеряли нас из виду. Нур остановилась, присела на корточки, оперлась рукой о край платформы и спрыгнула на пути, приказав нам сделать то же самое. Еще она крикнула что-то про контактный рельс, но я не расслышал, потому что в это время включили объявление по громкой связи.

Выбора у нас не было, пришлось прыгать с платформы.

– Вам что, жить надоело? – заорал какой-то пассажир, и я бы согласился с ним; но в тот момент даже смерть казалась лучше тюремного заключения у Лео.

Мы помчались через пути – четыре ряда рельсов. Мы проваливались в невидимые в полутьме ямы, спотыкались о рельсы, покрытые черной пылью. Мне вдруг пришло в голову, что Нур, очевидно, уже приходилось спасаться от преследователей и в городском лабиринте, и в метро, что она знала Нью-Йорк как свои пять пальцев и что у девушки, которую так непросто поймать, наверняка богатый опыт побегов. И я подумал: интересно, от кого и почему она убегала? Заметив приближающийся поезд, я мысленно взмолился о том, чтобы у меня когда-нибудь появилась возможность расспросить ее.

Поезд въехал на станцию. Когда мы с Хью перепрыгивали через последние рельсы, грохот оглушил меня, и нас обоих едва не унесло мощным потоком теплого воздуха. В следующий миг Бронвин и Нур втащили нас на платформу. Поезд пронесся мимо, стуча колесами и скрежеща тормозами, подобно безжалостному адскому чудовищу.

Двери зашипели и извергли на платформу толпу пассажиров, на платформе стало яблоку негде упасть, но мы в конце концов сумели втиснуться в вагон. Мы пригнулись, чтобы нас не было видно снаружи – вагон был почти пуст, – и двери захлопнулись.

– Фу-у! – выдохнула Бронвин, и вдруг на лице ее появилось озабоченное выражение. – Надеюсь, этот поезд едет в нужную сторону…

Нур спросила, куда нам надо попасть, Бронвин объяснила. Нур подняла брови.

– Как ни странно, нам повезло, – сказала она. – Выходим на следующей остановке.

Я не переставал удивляться самообладанию Нур. Из нас четверых ей меньше всего было известно о том, что происходит, но благодаря спокойствию и уверенности в себе она уже почти стала вожаком нашей группы.

Из динамиков раздался оглушительный рев диктора, и поезд тронулся.

– Как вы меня нашли? – обратился я к Бронвин и Хью.

– Эмма сообразила, что у тебя на уме, вспомнив все твои разговоры о ней. – Хью кивнул Нур и продолжал: – Очень приятно, наконец, познакомиться как полагается. Меня зовут Хью… – Он протянул руку, и Нур ее пожала.

– Ну, а потом уже найти тебя оказалось не сложно, – заметила Бронвин. – О! Кроме того, нам немного помогла собака. Помнишь Эддисона?

Я кивнул.

– Шестерки Харона выяснили, что ты направился в Нью-Йорк, а Эддисон благодаря своему удивительному нюху привел нас на рыбный рынок, – рассказывал Хью. – Но идти внутрь отказался.

«Благослови бог этого маленького песика», – подумал я. Я уже и не помнил, сколько раз он рисковал жизнью ради нас.

– Дальше было совсем легко, – сказала Бронвин. – Нам оставалось только идти на крики.

– Вас прислала мисс Сапсан? – спросил я.

– Нет, – ответил Хью. – Обо всем этом она ничего не знает.

– Думаю, сейчас уже знает, – возразила Бронвин. – У нее просто талант обо всем узнавать.

– Мы решили, что, если исчезнет больше двух человек, это привлечет к нам лишнее внимание.

– Мы тянули жребий, – говорила Бронвин. – Мы с Хью выиграли. – Она бросила быстрый взгляд на Хью. – Как считаешь, мисс Эс будет очень злиться на нас?

Хью несколько раз энергично кивнул.

– Да у нее пар из ушей пойдет. Но с другой стороны, она будет гордиться нами. Если, конечно, мы сумеем вернуть его домой целым и невредимым.

– Домой? – повторила Нур. – А где это?

– Это временна́я петля, расположенная в Лондоне конца девятнадцатого века, в местечке под названием Дьявольский Акр, – сообщил Хью. – По крайней мере, это ближе всего к нашему представлению о доме.

Нур нахмурилась.

– Звучит… восхитительно.

– Там, конечно, не слишком уютно, но у деревни есть свое очарование. В любом случае это лучше, чем непрерывные переезды.

На лице Нур отразилось сомнение.

– И там живут такие люди, как вы?

– Такие, как мы с тобой, – поправил я ее.

Она никак на это не отреагировала или только постаралась казаться бесстрастной, но я заметил, как сверкнули ее глаза. Возможно, она начинала постепенно осваиваться с этой мыслью. Такие, как мы с тобой.