Принцесса для великих королей - Лира Алая

Они молчали. Я допила вино, но никто из братьев не решался начать. Я взяла чужой бокал и опустошила его. По-прежнему никто не произнес ни слова. Иштон хмурился, Эрон сжимал край стола так, что тот начал крошиться под его руками.

— В Далерии есть один скрытый и не очень приятный закон, — начал Иштон, не смотря мне в глаза. — И мы не знаем, как правильно тебе о нем рассказать, чтобы не напугать.

Надо же. Я не думала, что ледяной Иштон может быть таким откровенным и таким обеспокоенным. Всякие особенности, неприятные законы — не думаю, что далерцы знают, что это такое на самом деле.

— У нас в замке была служанка… — начала я. — Хорошая девушка, добросовестная. Она обручилась с парнем, которого вскоре призвали в регулярные войска. Вот только на границе случилась стычка, и он погиб. Она долго горевала, я точно помню. Десять лет, а может и больше. Из юной девушки она превратилась в женщину среднего возраста, когда встретила свою вторую любовь. Они уже собирались обручиться, как вернулся парень, который десять лет считался погибшим. Ее действия по закону стали изменой, а потому ее навсегда заковали в пояс верности. Ваш закон страшнее этого?

Я отставила бокал. Эта жуткая история, когда невиновного человека заставили нести ужасное наказание. Девушка покончила с собой, мужчина, который собирался с ней обручиться, ушел в монастырь, а первый возлюбленный уехал из страны. Священник, который судил девушку, сказал, что незнание не означает снятие ответственности.

— Нет. В Далерии нет таких отвратительных и глупых законов, — произнес Эрон. — Что же у вас за страна такая, а? Со стороны вы кажитесь благообразными и богобоязненными гражданами, а на деле…

Иштон хлопнул брата по плечу, заставив молчать. Ругать родину своей будущей королевы — это глупый и рискованный шаг. Будь я высокомерной и гордой, как моя сестрица Анжела, я бы обязательно запомнила это и попробовала отомстить в будущем. Но я была не такой. Более мягкой и более продуманной — так характеризовали меня наставники.

— А на деле в Остаоне одни фанатики? — подхватила я фразу Эрона. — Увы, с этим ничего не поделать. Там есть хорошие граждане, особенно в провинции, где законы соблюдаются лишь на бумаге и при проверке. Но в столице правят священники, которые следуют старым бессмысленным бумагам, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Мередон — одна из трех крупнейших провинций Остаона. Они бы действительно залили эти земли кровью, потому что в старой убогой книге так написано.

Я резко замолчала. Зря я так, все же королевская особа, а потому у меня нет права так отзываться о моем королевстве. Но как только я начинала думать, сколько жителей страны страдают ежедневно от законов, которые никто не хочет менять, потому что они удобны, а не потому что полезны, я не могла сдержать злость и грусть.

— Мне надо выпить, — сказал Эрон, отвернувшись от меня.

Я тут же перевела взгляд на Иштона. Он весьма проницательный, до такой степени, что иногда брала оторопь. Вот и сейчас он понял, что я хочу узнать, почему Эрон ни с того, ни с сего отвернулся от меня.

— Принцесса Алисия, вы не смотрите на то, что он кажется наглым и беззаботным, он весьма неравнодушен к тяжелым судьбам. Сейчас я готов поставить две бутыли вина, что он сдерживается, потому что хочет обнять вас и утешить.

Иштон не шутил, потому я не имела ни малейшего представления, что должна сказать, чтобы не нарушить дружескую атмосферу. И решила перевести тему: