Лис-самурай - Ева Финова

Северный склон Хоккайдо. Скрытая деревня Тосё. Замок дайме Ханигавы Менсу

Увы, проснулась я не от голоса бабушки и не от холода. Нет. А от топота ног по деревянным половицам и неласкового:

– Где она?

– Отдыхает, – послышалось тихое, мужское и довольно грубое.

– Я должна её увидеть, – возмутилась какая-то женщина, перейдя на визг, хоть и приглушенный.

А я наконец открыла глаза и узрела комнату в классическом японском стиле, причем в исконном смысле этого словосочетания. Это значит, что кругом меня окружали деревянные панели из рисовой бумаги. И сама я лежала на футоне укрытая по плечи. Сбоку, слева от меня взгляд зацепился за котатсу – низенький столик, укрытый одеялом, и кинутой сверху еще одной деревянной столешкой.

Так это был не сон? Повернула голову на звук голосов и увидела справа от меня множество теней.

– Это вам не рёкан, – вымолвил мой охранник, – госпожа Минрё. Приказано ждать до пробуждения.

Невольно задержалась взглядом на силуэте моего сторожа, видимого сквозь слегка просвечивающуюся бумагу в свете фонарей. Мужчина к тому же стоял спиной ко входу в комнату. И его рука покоилась, на поясе, придерживая связку мечей, похоже, дайсё. Только обычно это два клинка – дайто – длинный, примерно равны      й 66-ти сантиметрам и сёто – короткий, правда, вот тут размер… кому-как удобнее. А у моего охранника, судя по тройной отбрасываемой тени, было три меча.

Когда же я услышала скрежет металла лезвия о ножны, то решила прекратить начало конфликта и наконец подать голос:

– Я проснулась, – вначале прохрипело мое горло, а после глупая я наконец ощутила страх от неожиданного вторжения неизвестных гостей в мое личное пространство. Зачем, спрашивается, обнаружила себя?

Мужчина тем временем повернулся и приоткрыл дверь. Да, это был он. Мой… кто? Похититель? Возможно. Странно только то, что за его спиной стояло еще трое похожих на него таких же пепельных блондинов, однако с округлым азиатским разрезом глаз не как у первого, который – сторож.

За его спиной, облаченной в этот раз только в нижнее кимоно помимо рубашки, стояла женщина, с виду самая настоящая гейша, хотя количество цветочных украшений и заколок в её самой настоящей конструкции из волос поставило меня в замешательство. Уж не ойран ли ко мне пожаловала? Но нет, вряд ли у женщины из квартала красных фонарей, хоть и высокопоставленной, найдется какое-либо ко мне дело. Вот и она тоже, видимо, так подумала. Вошедшая смерила меня презрительным оценивающим взглядом на довольно взрослом, чуть ли не старом лице, хоть и спрятанным под несколькими слоями пудры.

– Еще совсем ребенок! – воскликнула она скептически.

А я все-таки вспомнив про манеры, попыталась хотя бы сесть. Слабость во всем теле мне в этом не помогала. Да и холод, проникающий в комнату, заставил зайтись кашлем от перепада температур.

– Не стойте на проходе, госпожа, – намекнул мой сторож, и вовсе намереваясь обратно закрыть дверь. Однако настырная женщина, прячущая свои руки в меховой муфте, все-таки шагнула вперед и тут же была вынуждена по этикету сесть на пол.

– Не вижу поклона, – недовольно процедил сквозь зубы самурай-похититель, чем еще больше меня смутил. Но правила – есть правила. Видимо, в этом все-таки есть смысл. И я вновь попыталась привстать оперевшись руками за спиной.

– Я еще ей не присягнула! – воскликнула между тем женщина, недовольно поморщившись. – Слабо верится, что эта разбитая… и есть Ами Менсу.

– Ксо! – ругнулся мужчина, заставив мою гостью буквально вжать голову в плечи. – Тэмэ!..

– Прекращайте выражаться, – не выдержала я, глядя на этого нахала, то дерьмом назовет, то дурой. Причем, неизвестно кого. – И вообще, что всё это значит, где я? – Голос по-прежнему меня не слушался, но мне все-таки удалось проскрипеть всю фразу целиком.