Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

Бег Парня стал похож на полёт; он почти не касался земли и быстро удалялся отмашин. Малика оттянула ворот платья. Раньше ей удавалось подавлять мысли овстрече с Адэром другими мыслями. Теперь — при виде открытых окон егокабинета — потеряла контроль над разумом. Душа покинула тело и помчалась вслед за Парнем.

— К парадному входу? — спросил Эш.

Малика через силу вытянула руку:

— К тому флигелю. Можно подъехать с обратной стороны?

— А чего ж нельзя? Подъедем.

Машины обогнули замок, миновали сад, наполненный птичьим пением, изатормозили перед невысоким крыльцом. Пока Малика и Эш помогали Кенеш выбраться из салона, Мебо, Драго и Луга вытаскивали из багажников сумки ибаулы. Ракшады с невозмутимым видом осматривались. Выскочившие из замкастражи кинулись к своим приятелям. Ядрёные шутки и громогласный смех заставили Малику встрепенуться и вынырнуть из болота переживаний, в которомона никак не могла найти точку опоры.

Войдя в двери, обитые железными полосами, шумная ватага разделилась. Одниповели ракшадов в отведённые им гостевые комнаты, другие вместе с приятелями-путешественниками устремились к командиру охраны замка, третьи подхватиливещи и пошагали за Маликой и Кенеш в хозяйственную пристройку.

Из кухни, служебных помещений и жилых комнат высыпала прислуга. Держа Кенеш за руку и слыша только надрывные удары своего сердца, Малика шла через толпу по узкому проходу, выискивая глазами Муна. Неужели отправился по делам и не знает, что она приехала?

Наконец, добравшись до своей комнатки, Малика толкнула двери.

Мун сидел на краешке кровати, потирая бёдра ладонями. Повернулся к Малике посеревшим лицом:

— Я не смог… ноги не слушаются. Хотел встать, а они не встают.

Выпустив руку Кенеш, Малика в два шага пересекла комнату и, упав перед стариком на колени, обняла его за острые плечи:

— Прости меня. Мун… Пожалуйста… прости.

— За что, доченька? — просипел он ей в щёку, перемежая слова короткимивсхлипами, похожими на жиденький смех.

— Я не смогла приехать раньше.

— Ты здесь, и уже всё хорошо.

Стражи установили возле стенки сумки и баулы и закрыли дверь, наконец-тооградив Муна, Малику и Кенеш от любопытных служанок.

Немного успокоившись, старик обхватил лицо Малики руками:

— Дай на тебя посмотреть… Ты стала красавицей.

Она улыбнулась:

— Ты просто забыл, какой я была.

Мун сдал… Волосы белые как тополиный пух, глаза тусклые как выгоревшее насолнце море, морщины глубокие, хоть спички вставляй.

— Ничего я не забыл, — проворчал старик и посмотрел на ракшадку.

— Это Кенеш. Теперь она будет жить со мной, — сказала Малика, с удовольствиемотметив, что старуха стоит, а не лежит на полу.

Может, посчитала, что здесь слишком мало места, и будет неудобно заталкивать ноги под кровать, а голову под стол?

— Кенеш, это Мун. Он заменил мне родителей.

— Сто лет тебе жизни, очень прекрасный человек, — произнесла ракшадка и низкопоклонилась.

Малика глянула на Муна. Если бы Кенеш знала, сколько ему лет, добавила бы ещё сотню.

— Я не король, чтобы мне кланяться, — пробурчал Мун.

— Я плохо знаю ваши хорошие порядки, — промолвила Кенеш. — Я лучше их запомню.

— Говорит, как Йола, когда хочет выглядеть дураком, — прошептал Мун.

Поднявшись, Малика вдруг почувствовала себя, как в конуре. Даже её каюта была в три, а то и в четыре раза больше. Она прикидывала, что и куда поставить, ипонимала, что пытается думать о чём угодно, только не об Адэре.

Придётся принести раскладушку: вторая кровать здесь не поместится. Шкаф поменять на более вместительный, стол перетащить на чердак. Вместо столаможно использовать сундук.

— Душ в конце коридора, я тебе потом покажу, — сказала Малика, погладив Кенеш по плечу. — Мы уйдём на минутку, а ты пока располагайся.

Войдя в комнатку Муна, бросилась старику на шею:

— Прости меня. Я была сама не своя и не хотела возвращаться.

— Тебя вернул изумрудный ключ и заговор морского народа.

— Заговор не подействовал.

— Не говори так! Ты не хотела, но вернулась. Значит, подействовал. — Муннадсадно вздохнул. — Неужели там лучше, чем здесь?

— Мне было хорошо с Иштаром, а я делала всё, чтобы ему было плохо со мной. Я злилась, что он не Адэр. — Малика прильнула губами к уху старика. — Мун… ещё одной струны нет.

— Я этого боялся.

— Не знаю, сколько их осталось. Быть может, всего одна. Я хочу, чтобы оназакаменела. Я уже научилась отгонять мысли о нём. И мне кажется, я смогу разговаривать с ним, как с посторонним человеком. Смотреть на него, как наслучайного прохожего. Смогу вести себя с ним по-другому. Внутри так спокойно, — промолвила Малика, хотя душа стонала, а сердце билось в каждой клеточке тела.

— Не ставь его выше себя, дочка, и у тебя всё получится.

Она отклонилась назад:

— Помоги Кенеш освоиться.

Во взгляде Муна промелькнула ревность.

— Зачем ты её привезла?

— Мне есть чему у неё поучиться.

— Чему?

— Умению находить хорошее в плохом. — Малика уткнулась носом старику в шею. — Приведу себя в порядок, схожу к нему, а потом сразу к тебе. Мы будем болтать целый день.

— И ночь, — пробубнил Мун.

— И ночь, и ещё день, пока ты не скажешь: «Уймись, балаболка».

— А с ключика надо бы наговор снять.

— Да, я помню. — Малика устремила взгляд на герань, растущую на подоконнике. — Мун… что у вас произошло?

Плечи старика напряглись:

— За полтора года много чего произошло. Что именно тебя интересует?

— Не знаю. Я просто чувствую. Беда какая-то.

— Счастье от людей убегает, а горе ходит по пятам. Может, кого и настигло.

— Не хочешь портить мне настроение? Ладно. Пусть меня расстроит кто-то другой.

Выпустив Муна из объятий, Малика приблизилась к окну. Потрогала сухую землю в вазоне, погладила увядшие листья. Как же им хочется жить.

***

Гюст впустил в кабинет Парня и доложил торжественным тоном:

— Ваше Величество! К вам Малика Латаль.

— У неё пять минут, — сказал Адэр и, погрозив зверю кулаком, взялся за протокол заседания Совета.

Краем глаза заметил, как Эйра вошла в кабинет и сделала лёгкий реверанс. Парень улёгся возле её ног и, склонив голову набок, с любопытством уставился на хозяина.