Вьюга в академии - Анна Одувалова

— Даже магия у тебя бесполезная, — припечатал он.

— Ну тут я тоже, прости, не виноват. У Николаса вон вообще магии нет.

— И иногда мне кажется к лучшему, — заметил отец, а у меня в душе зашевелились старые обиды. Конечно — есть ужас летящий на крыльях ночи — Лестат, и отрада родительских глаз — Николас. Время идет, ничего не меняется. Я прямо так и видел у отца на лице вопрос: И как же ты скопище всех недостатков родни жены, умудрился родился первым.

— Я не могу отсюда выбраться, если ты не поможешь. — Я попытался сохранить иллюзию спокойствия.

— И как я тебе помогу? Я тебе уже помог. Лично просил, чтобы у тебя не было проблем с сессией, и ты все сдал к сроку. Я о дате помолвки сообщил тебе за полгода. Что ты еще от меня хочешь? Скажи, как можно опоздать на самое важное в твоей жизни мероприятие, когда ты знаешь о нем уже полгода.

— Вышли дракона, — прошу я, не отвечая на справедливые обвинения. Вряд ли аргумент «ну вот так вышло» папу успокоит.

— Чтобы он замерз в полете и тоже рухнул где-нибудь во дворе академии? — рычит родитель, и я затыкаюсь. — Нет уж. Даже если дракон долетит, то точно не сядет и не заберет тебя. Слишком холодно.

— Милый что случилось? — за папиной спиной показалось озабоченное лицо мамы. Пришлось пересказывать, что произошло еще раз. И чем дальше, тем больше разговор мне не нравился.

Мама молчала, и почему-то смотрела мне за спину. Это заставляло нервничать. Очень хотелось обернуться, но я старался держать лицо.

— Лейс… а это что? — нервно произнесла она и побледнела. На ее красивом аристократическом лице, на котором не дрогнул ни единый мускул, когда мой младший брат Николас упал вниз головой с лестницы, и мы думали, что он отдал душу богам, сейчас читался священный ужас. Так много эмоций мне у нее видеть, еще не доводилось. И это пугало, пожалуй, даже больше чем папин грозный вид. Младший брат императора славился своим дурным нравом, а вот его жена всегда умела держать лицо и оставаться невозмутимой.

— Что? — удивленно отозвался я и завертелся, но сделал еще хуже. Так как отодвинулся в сторону и вещь, испугавшая маму, стала видна лучше. И как только я пропустил? Это был женский бюстик — из тонкого кружева цвета шампань, который зацепился за украшение на спинке моего стула. Если бы кружево было не таким тонким, а цвет не сливался с золотой отделкой, я бы, конечно, заметил безобразие и убрал. Но так вышло, что этим утром мама оказалась внимательнее меня.

— Так, сын! — прогромыхал отец. Не знаю, что его больше разозлило сама по себе деталь женского туалета на моем стуле, или то, что первой ее заметила мама. — Это последняя капля!

— В смысле последняя? — осторожно уточнил я. Отца я успел изучить хорошо и понимал, когда его терпение на пределе. Сейчас реально шутки закончились. Такой тон ясно говорит, я не обойдусь обычным выговором.

— Ты не оправдал моих ожиданий. Впрочем, это не ново. Просто сейчас, ты перешел грань и мое терпение закончилось. Вместо того чтобы нестись на всех парах и знакомиться со своей невестой, которая ждет уже три дня, ты занимаешься, духи знают чем и теперь говоришь, что вообще не явишься, наплевав на свою семью, государство и обязанности.

— Ну я-то что сделаю? — возмутился я. — Тебе зеркало к окну поднести, чтобы ты воочию убедился, пути из долины перекрыты. Мы жрать непонятно, что будем, как только запасы закончатся. Я не виноват, что оказался заперт в этой ж…мира, — ругательство я проглотил, но поджатые губы мамы говорили о том, что она все поняла и не одобряет.

Да родители всю мою жизнь не одобряли и терпели лишь потому что я старший. В остальном идеалом был послушный и не проблемный Николас. Вот он родителей никогда не позорил.

— Сейчас ты не сделаешь ничего, — отчеканил папа, соглашаясь с моими доводами. — Но, видишь ли, ты должен был сделать все вчера, а лучше два дня назад. после того, как сдал последний экзамен. Мне кажется, помолвка с наследницей престола, пусть и соседнего государства, весомая причина, чтобы бросить своих дружков и примчаться в отчий дом. Я все решил.

— Что ты решил, папа? — уточняю, сжав зубы.

— Я от тебя отрекусь.

— Что? — Это мы с мамой выдыхаем одновременно. Отражение своего ужаса я вижу в ее глазах. Нет. Конечно, я ждал, что по головке меня не погладят. Но чтобы настолько!

— Ты что задумал дорогой? — всхлипывает мама, и хоть мы все знаем, что слезы наиграны. На папу действуют и он тушуется.

— А у меня нет выхода! — оправдывается родитель. — Принцесса хорошо общается Николасом, который вынужден ее развлекать, пока старший брат развлекает себя. Мне кажется, они друг другу понравились. И Николас лучше подходит на роль правителя. По сути, у него всего один недостаток! Он родился вторым!

— Но я…

— Что ты? Твоя заслуга лишь в том, что ты родился на одиннадцать месяцев раньше. Ну так мы исправим. У меня теперь нет старшего сына. Все наследует младший. И принцессу, и престол, и состояние, чтобы вопросов ни у кого не возникло!

— А я?… — Нет, я понимал, что сейчас выглядел жалко и мой вопрос больше похож на блеяние.

— А ты должен был думать раньше! Это последняя твоя выходка в роли моего сына. Я очень надеюсь, что получится замять ситуацию и подменить одного принца другим без претензий соседней стороны. Если все выйдет… — папа сделал паузу. — Я тебя, обалдуя, не оставлю без содержания. Но ты лишишься всех привилегий старшего сына. Понятно?

Нет, мне ничего понятно не было, но сейчас важно другое.

— А если нет? — сглотнул я, впервые чувствуя, как сердце рухнуло в пятки.

— Вот сиди в своем сугробе и молись, чтобы ты никогда не узнал об этом.

— Тебе не кажется, Винсент, что ты слишком строг к мальчику? — Мама пытается как-то спасти ситуацию, вижу ее тонкую руку у отца на плече. Только это бесполезно. Он уже принял решение, и изменить его никто не сможет.

— При чем тут мальчик, Мадлен? Мальчик сделал свой выбор, наплевав на нашу репутацию, честь семьи политическую ситуацию. И мы или замнем это, сделав вид, что старшего сына у нас нет. Зато есть Николас, который и будет спасением для двух государств. Или говорим правду и становимся эпицентром международного скандала с неясными последствиями. Как ты думаешь, что в нашей ситуации правильно?

Эти двое все еще спорили, но уже между собой, а я отключился, все еще пребывая в состоянии шока. Я как-то немного иначе представлял себе наш разговор.

Выскочил из-за стола, скинул рубашку и натянул другую. Черную, не мнущуюся, а потом вышел в коридор. Мне срочно нужно было поговорить с Вейном. Я не видел его в гостиной. Значит, он еще дрыхнет и не в курсе, что конец света уже наступил.

Я сначала барабанил в дверь. Апартаменты Вейна находились в другом крыле, но тоже на четвертом этаже, а не получив ответа, толкнул дверь.

В помещении тихо и пусто.