Наставница для попаданца - Елена Белильщикова

Воспоминания Алекса о последнем дне на Земле...

Мерный рокот мотора затих вместе с поворотом ключа, и Дэвид с минуту сидел неподвижно, наслаждаясь покоем. Солнце, уже начинавшее заходить, цепляло пышущим жарким диском верхушки деревьев, приятно лаская кожу. Слышно было, как где-то вдалеке, на трассе, проносятся автомобили, торопясь в Сити, словно покрытые разноцветным хитином жуки. Но здесь их рев был едва слышным, не раздражая.

Тишина относительна. Стоит только очутиться вдали от суеты дорог и тени офисных зданий, где-нибудь на полянке, около весело журчащего ручья, как наступает тишина. Тишина не звуков, а мыслей и дел, дающая возможность на несколько минут или часов забыть прежнюю жизнь.

Легкий стук в окно прервал его недолгое блаженство, заставив Дэвида вздрогнуть. И здесь нет покоя! Недовольно кивнув парковщику, он выбрался из машины и бросил ключ в протянутую руку, после чего тихо зашагал к «Охотнику», размышляя, что вполне обошелся бы без современной парковки и нескольких автоматов с газетами и жевательной резинкой возле входа. Цивилизация, будь она неладна! Как будто без этого и светящейся ночью вывески «Охотник» был хуже.

Впрочем, внутри за эти годы ничего не изменилось. Те же покрытые дубом панели и громоздкие высокие стулья, тот же улыбчивый бармен, приветливо кивающий в ответ на поднятую руку.

«По крайней мере, у Мэрфи хватило ума не обшить все внутри пластиком! – Дэвид покосился в окно на помянутые торговые автоматы возле входа. – Словно газеты не купить в Сити! Нет, место определенно теряет свое очарование. С тех пор…»

Губы Дэвида сжались. Да кого он хочет обмануть?! Дело ведь не в панелях и не в неоне, не в автоматах или самом «Охотнике». Просто сейчас ушло то немногое, ради чего стоило делать десятимильный крюк…

Заказав себе воды, он направился в дальний угол, зная, кого он там увидит. К сожалению…

– Можно? – Мужчина замер перед темно-синим костюмом и в ответ получил равнодушный кивок плечами. Рука его обладателя сделала характерный жест, и перед ним возник стакан.

Дэвид тем временем с горечью смотрел в лицо друга. Черты Алекса слегка заострились, а лоб пересекла глубокая морщина. Она и еще две линии от крыльев носа да узкий длинный шрам от правого виска к русым волосам – его облик, казалось, почти не изменился.

«Почти… – Дэвид чувствовал, что должен что-то сказать, но…

– Я слышал, что ты выиграл дело Джексона – Голос его прозвучал нарочито бодро. – Поздравляю! Оно казалось безнадежным!

Алекс кивнул. Серые глаза смерили Дэвида слегка затуманенным взглядом, и ему вновь, в который раз, показалось, что в нем сквозит скрытое презрение.

– И как ты это делаешь? – Дэвид широко улыбнулся. Слишком широко и неискренне.

«Господи, кого я хочу обмануть?! Своего лучшего друга? Или уже нет?» – Мысли мужчины метались, как загнанная в угол крыса.

– Просто везет… – Еще одно равнодушное пожимание плечами.

На стол рядом с Дэвидом опустился бокал, и он с облегчением прервал свою пытку, делая вид, что наслаждается содержимым, думая совсем о другом. О том, что его лучшего друга больше нет. Веселый, рисковый рубаха-парень Алекс исчез, сгорел тогда, год назад, когда узнал о гибели жены и дочери. Когда врачи разрешили ему сказать.

«А он так и не смог нас простить». – Дэвид сжал руками бокал.

Появился другой Алекс. Вернее, тень прежнего. Человек умер, а остался Адвокат. Лучший, сильный, красноречивый. Любому другому, кроме них с Этаном и нескольких коллег, могло показаться, что он стал даже сильнее. Блестящие, почти невозможные победы в двух заведомо гиблых делах, острая аргументация и сложное балансирование на тонких местах законов – кому, как не им, профессиональным юристам, было оценить все это по достоинству?

«Оболочка, – Дэвид вглядывался в затуманенное печалью лицо друга, – которая ходит, ест, пьет…»