Вепрь. Лютый зверь - Константин Калбазов

— Хм… Раньше вас устраивали иные сроки.

— Обстоятельства изменились.

— В принципе все отработано. Немного изменятся лишь размеры барабанов, ведь их нужно будет увеличить. Но месяца маловато будет. Скорее два. И это не считая того времени, в течение которого я буду делать дополнительные барабаны. Здесь тоже шесть барабанов?

— Да. Что ж, если все вопросы обговорили, то давайте ваш порох, — подвел итог встрече Виктор.

— Сколько?

— А сколько у вас есть?

— Достаточно много.

— Это не ответ.

— Полтора бочонка.

— Давайте весь.

— Куда вам столько?

— А я его солить буду.

— Что-что?

— Не имеет значения.

— Нет, так я не могу. Если уж вам так нужно, то я продам целый бочонок, но початый оставлю, ведь владельцы моих пистолей берут порох только у меня. А когда приедете за карабином, то сможете докупить еще.

— Не хотите терять клиентуру. Понимаю. Ладно, по рукам.

Виктор решил не терять время попусту. Пока готовились дополнительные причиндалы, он посетил ювелира — златокузнеца, как их тут величали, — и заказал ему две пулелейки: для своего револьвера и еще одну — для карабина. Правда, ставить ювелира в известность, что именно тот делает, Волков не стал. Собственно говоря, какая разница? Форму дали, остается только изготовить требуемое. Вроде как понятно, что это приспособление для отливки, а вот что именно отливать будут — поди пойми. К тому же к оружию ювелир не имел никакого отношения, поэтому никаких подозрений у него не возникло. Конечно, взял за работу изрядную плату, так ведь оно и понятно: он все больше по драгоценным металлам, а тут… Но Виктору требовались точность и аккуратность. Тем более что к услугам ювелира в этом вопросе он прибегал и раньше.

С пистолетами конструкции самого мастера Лукаса вариант с заменой пули не проходил. Дело в том, что его барабаны покороче и новую пулю в них не загнать. Пуля же Нейслера не годилась для нарезного оружия, так как имела все шансы сорваться с нарезки. Поэтому придется использовать обычную круглую. Впрочем, ничего страшного: даже с такой они давали весьма приличную дальность боя, чему способствовал все тот же нарезной ствол. Кстати, в первых кольтах также использовалась круглая пуля.

Все эти дни Виктор провел за городом, беспрерывно практикуясь в стрельбе. В такие моменты он напоминал себе стрелков из виденных ранее вестернов, вот только ему сейчас не до воспоминаний и не до размышлений. Он не собирался вымещать злобу на мирных гульдах. Однако если кто-то попадется под горячую руку и Виктор по стечению обстоятельств его пришибет, то угрызениями совести страдать не станет. Охота же на военных — опасное предприятие, поскольку они имели дурную привычку стрелять в тех, кто посмел поднять на них руку. Поэтому отнюдь не лишне практиковаться в стрельбе и всевозможных методах скорейшей изготовки оружия к бою. А более всего посодействует неожиданное его применение из самых невероятных положений. Вон, в свое время дурачились, молодые и глупые, выхватывая автоматы из положения «на ремень», потом Виктор точно так же выпендривался перед холопами уже здесь… А результат каков? В немалой степени благодаря отработке этих телодвижений он вышел победителем в схватке на дороге сразу с четырьмя драгунами. Так что не лишнее это все, не лишнее.

Через пару дней были готовы заказанные пулелейки. Виктор начал тренироваться со своим револьвером. Можно было, конечно, и раньше поупражняться с круглой пулей, вот только не хотелось потом переучиваться: характеристики оружия при использовании новой пули все же менялись. Кольт — именно так, не мудрствуя лукаво, Виктор решил назвать свой револьвер: так гораздо привычнее, — оказался на диво точным оружием. Пришлось немного поработать напильником, стачивая целик, чтобы привести его к нормальному бою (мастер-то готовил оружие под другую пулю). Обрабатывал эдак полегоньку-помаленьку, чтобы не переборщить, но ничего, управился.

Когда наконец барабаны были готовы, Виктор устроил кольту самый настоящий экзамен. Палил из него напропалую, нарабатывая навыки обращения и проверяя возможности. Показатели были весьма неплохие, как и предсказывал мастер, отработка навыков тоже прошла вполне приемлемо. Путем многократных повторений, чуть не до тошноты и боли в руках, он добился того, что все эти действия дошли до автоматизма. Тренировался как со снаряженными к бою, так и с незаряженными барабанами.

Вот только со стрельбой с двух рук никак не шло. Если использовать два револьвера мастера Лукаса (он их так и называл — «лукасы»), то вполне терпимо, хотя левая рука все равно отставала. А если в руках оказывались револьверы разных систем, то дело шло совсем плохо. Поэтому нужно было выбирать: либо один кольт, либо пара «лукасов». И дернул же его черт купить эти револьверы! Мало того что нет необходимой прочности, так еще и в паре с кольтом не используешь. А от последнего он ни за что не откажется. Ладно, обвешается оружием, как новогодняя елка разноцветными шарами. А что еще остается?

К слову сказать, он теперь без оружия даже в нужник не ходил. Вот заседает, думает о добром и вечном, а револьвер рядышком в кобуре висит, снаряженный к бою. Полезная привычка, если учитывать прежний опыт.

Испытания карабина тоже дали отличный результат. С расстояния в триста шагов он уверенно вгонял пулю в человеческий силуэт, причем не абы куда, а в район груди. Хорошим стрелком он был и в прежней жизни, а тут на прошлые знания наложился еще и глазомер скомороха Добролюба. Впрочем, кто бы сомневался в его талантах, ведь опыт уже имелся.

— Эй, парень!

Виктор разом обернулся, изготавливаясь к бою. Хорошо хоть сдуру не пальнул, а то весело было бы. Примерно в шестидесяти шагах стоял солдат. Как и положено — в зеленом мундире с красными отворотами и треуголке. Стоит с карабином в руках, направленным в сторону Виктора. Нет, он не целится, чтобы уж совсем не провоцировать на ответные действия, но, очевидно, готов к любому повороту событий. Судя по отворотам и галунам на форме, это драгун, у пехоты цвета серые.

Понятно. Стражники несут службу по обеспечению законности в городах, а вот на дорогах и просторах страны этим все больше занимаются армейцы или боевые холопы, снаряженные боярами. Но тут земли государственные, а у великого князя боевых холопов отродясь не водилось, на то у него раньше была дружина, а теперь регулярная армия имеется. Ну то есть как регулярная — пока в зачаточном состоянии, переходное такое положение от дружины к полноценной армии. Во всяком случае, большая часть конницы — посадская, а пехоты — стрельцы.

Времени на размышления оставалось немного. Либо донес кто, что здесь, у реки, частенько палят из огнестрела, либо солдаты сами услышали звуки выстрелов и поехали проверить. Как бы то ни было, Виктор также направил оружие в сторону солдата и, как и он, не стал брать противника на прицел, словно говоря, что готов постоять за себя, но на рожон не полезет.

— Чего тебе, служивый?