Похищенная с Земли - Мелина Боярова

Глаза открыла вместе с поднимающейся крышкой капсулы. Чувствовала себя на удивление бодрой и отдохнувшей, у меня ничего не болело и. — случайно коснулась языком места, где прежде стояла коронка.

— Ого! — не сдержала удивления.

У меня рос новый зуб! А еще, — села и огляделась, — зрение будто острее стало. — Потерла сомкнутые веки, и не нашла линз.

— Я вижу! — пальцы скользнули по лицу, убеждаясь, что оно осталось без изменений. Вроде бы. — А это что? — на шее обнаружилась тонкая полоска металла. Она будто вросла в кожу, ни малейшего зазора, без возможности снять. — Не может быть! Пусть это будет сон! Пожалуйста, дурной сон.

— И не мечтай! — усмехнулся кто-то, а я узнала в говорившем вивисектора. Он стоял чуть поодаль, и в белом комбинезоне сливался с лабораторией, так что сразу не обратила внимания. — Этот ошейник предназначен для рабов и способен обеспечить парочку неприятных минут. Ну а в случае прямого неповиновения устроит микровзрыв и отделит голову от туловища.

Меня аж передернуло от обрисованных перспектив, тело вмиг гусиной кожицей покрылось и дышать стало трудно.

— Что вам нужно? И... почему я вас понимаю? Это ведь не русский язык?

— Верно! — мужчина кивнул, — общаемся мы на линари — общегалакическом языке. Линарская империя когда-то властвовала над большей частью известных миров. Позднее она раскололась на несколько частей, и сегодня Империя Линари — это центральные миры, включающие десятки звездных систем и сотни развитых планет. Но по старой привычке союз пяти империй и девяти федераций до сих пор называют Содружеством Линари. Подробнее узнаешь, когда развернется нейросеть. Кстати, тебе повезло, что Шэх-Ран тебя не пристрелил. Если бы ты не проявила свои способности, мы бы сейчас не разговаривали.

— Значит, это правда? Об огромной Вселенной и других разумных расах, о Содружестве и нейросетях, и тех возможностях, что они дают человеку? А вы.

— Саймон Дак, — представился инопланетянин, — обращаться ко мне лин Саймон и только так. Лин, лина — уважительное обращение к гражданам из центральных миров. К рабам это не относится, владелец называет их так, как ему нравится. Будешь Ри Мин. Не надоело сидеть в капсуле? Вылезай и одевайся, — кивнул на сложенную стопкой форму яркого оранжевого цвета.

— Лин Саймон, — с комбинезоном справилась быстро. Белья под него не предлагалось, а мои вещи исчезли. Обулась в матерчатые закрытые тапки противного морковного цвета. — Вы сказали, у меня есть способности?

Вместо ответа ошейник ожил и ударил разрядом тока, от которого ноги подкосились, и я рухнула на пол.

— Не смей открывать рот, пока тебя не спросили! — процедил вивисектор. И запомни, говорю я один раз, после — наказываю. Без поблажек и сожалений, невзирая на ценность или полезность раба. Поняла?

— Да, — сдерживая слезы, ответила мужчине.

— Отвечать: да, лин Саймон! — рявкнул он.

— Да, лин Саймон, — выплюнула ненавистные слова. Взглядом же испепелила гада на месте. Это тоже не понравилось рабовладельцу, и я снова упала на пол и забилась в судороге.

— Урок номер два: не смотреть на свободных, пока не прикажут. И сразу урок номер три: если тебе приказал свободный, а это любой, у кого нет ошейника, выполняешь беспрекословно. Ясно? Любой приказ, абсолютно.

— Да, лин Саймон!

У-сука, я уже тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! — глаза все же опустила и стиснула зубы, чтобы ненароком не выругаться вслух.

— Вот и отлично! А сейчас не мешайся, очередное интеллектуальное мясо просыпается! — сказал и тут же забыл обо мне. Поспешил к открывающейся крышке другой капсулы.

Я бы с радостью забилась в какой-нибудь уголок, где меня бы никто не нашел. Только сомневалась, что такое возможно. Если хотя бы сотая часть из того, что описывается в книгах, правда, то могла и не мечтать затеряться на корабле. Я не техник, не инженер и не пилот. Этот утконос — фамилия вивисектора напомнила о диснеевском персонаже, и приплюснутый шнобель соответствовал образу, — не зря назвал меня мясом. Даже по земным меркам я заурядный сотрудник, не обладающий никакими талантами. Рисовать не умела, петь — медведь на ухо наступил, танцевать — комплекцией не вышла, да и не мое это. Но если так рассуждать — это ни к чему не приведет. Я тоже личность со своими достоинствами и недостатками. Работник хороший, исполнительный и неконфликтный. И опять же! Не зря тот Шэхран — шакал, — меня не убил. Я ведь кожей почувствовала опасность, только благодаря ей и выжила!