Дарующая крылья - Лёка Лактысева

– Хорошо, мы далеко не пойдем, постоим у вас на виду вон там, в сторонке, – я кивнула на пока пустой край медового ряда.

Левон нахмурился:

– Я надеялся, Нель, что ты со мной в чайную прогуляешься. Угостить тебя хотел.

– Погоди, Левон, с угощениями. Сначала давай расскажу, что вчера было.

– Рассказывай. Хотя я уж и сам догадываюсь по твоему смущенному виду: нашли у тебя Дар, так?

– Да, нашли. Так что придется мне в Вайолант ехать, в академию.

Левон сжал кулаки, свел вместе густые русые брови:

– Значит, разлука? А что, если я скажу, что дождусь тебя? Или я, бездарный, не нужен тебе теперь, когда у тебя сила открылась?

– А буду ли я тебе нужна через семь-то лет? Хватит ли тебе терпения дождаться? Да и родители спят и видят, когда ты уже молодуху в дом приведешь, чтобы помогала в хозяйстве. Неужто еще семь лет молчать будут?

Парень отвел взгляд, стиснул зубы так, что желваки заходили. Сказать ему было нечего. Он и сам знал, что ни матушка его, ни отец-староста не вмешивались в нашу дружбу только потому, что тоже ждали, когда мне шестнадцать исполнится и станет ясно: наделил меня Даром Триединый, или обошел своей щедростью.

Породниться через меня с единственной на все Озерцы семьей магов многие хотели, невеста я выгодная, да и матушка, магичка-природница, в хозяйстве – помощь немалая. Она и грызунов с поля прогонит, и рассаду от всяких болезней исцелит, и в лесу грибное или ягодное место подскажет, и от скотины хвори отведет.

Правда, матушка и без того селянам в помощи никогда не отказывала, но так-то за услуги платить надобно, а коли по-родственному, то вроде можно и словом благодарственным отделаться.

Мы с Левоном остановились в конце ряда. Какое-то время молча наблюдали за тем, как прибывают все новые торговцы, выкладывают на прилавки свой товар, как появляются первые покупатели. Наконец, решившись, Левон развернулся ко мне, взял за плечи – крепко, но бережно.

– Не знаю, как оторву тебя от сердца, Нель. – Заглянул в глаза, вздохнул прерывисто. – Уж очень прикипел я к тебе за последние годы. Но ты права: лучше нам с тобой никакими обещаниями не обмениваться. Езжай в академию, учись, ищи свой путь в жизни.

– И ты, Левон, прости, что не оправдала я твоих ожиданий и не стала давать надежд. Но так оно честнее будет. Мне и самой пока неведомо, как судьба моя сложится, какие способности у меня найдут…

– Понимаю. Только позволь на прощание еще один поцелуй!

Оттолкнуть Левона я не смогла: подставила губы, поймала его горячее дыхание, обняла ладонями сильную шею и потерялась в сладости жадных прикосновений…

Когда ноги ослабели, а дыхание совсем сбилось – ощутила спиной грозный взгляд отца и отстранилась от парня:

– Ну, будет, будет уже, Левон! Вон на нас и оглядываться начинают, скоро свистеть начнут. Не будем смущать честной народ…

– Ступай к родителям, Орнелла, а я к своим пойду. – Левон отпустил меня, развернулся круто и быстро зашагал прочь.

Я еще пару мгновений смотрела на его напряженную спину и засунутые в карманы руки, а потом поняла: не оглянется. Вздохнула и тоже отвернулась. Вот и кончилась моя первая детская любовь – светлая и невинная. Но забыть ее я никогда не сумею!

Как мы с родителями и рассчитывали, остатки товара распродались у нас уже на второй день. Еще два дня мы с отцом и матушкой гуляли по ярмарке, развлекались и покупали мне теплые обновки: Вайолант, столица империи, много севернее Анттрефа лежит, и родители все тревожились, что я, южанка по крови, в столичной академии мерзнуть буду, особенно когда зима наступит.

По возвращении в родные Озерцы занялись неспешными приготовлениями к отъезду: отец по специальной магической почте заказал два билета на монорельс – поезд на магической тяге. Одну меня в дальний путь родители отпускать не пожелали, а потому решили, что матушка останется дома – за пасекой приглядывать, а отец, который стал много свободнее ввиду того, что урожай уже собрали, поедет со мной в академию.

Матушка, что ни вечер, хлопотала над моими саквояжами: все опасалась, что чего-то забудет, или мне – не приведи Триединый! – что-то вдруг понадобится, а под рукой не окажется. К счастью, специальная пространственная магия позволила уложить в две не слишком большие с виду сумки чуть не половину всего моего имущества. Дома остались лишь старые ношеные вещи, в которых только на огород да в лес ходить: запачкать не жаль.

Наконец, настал день отъезда. Состав, которым мне предстояло ехать, останавливался ранним утром на станции в получасе езды от Больших Озерцов, так что встали мы еще засветло, легко позавтракали, сгрузили мою кладь на телегу. Отец уселся на козлы, взялся за вожжи, а матушка все меня обнимала, шептала мне в ухо что-то неразборчиво-ласковое.

– Райя, отпусти дочку. Чай, не в последний раз видитесь, – не выдержал, наконец, батюшка.

– Ну все, все! Да пребудет с тобой милость Триединого, Нель… – мама осенила меня охранным знаком, помогла залезть на телегу и махнула рукой: езжайте!

Я послала ей еще один воздушный поцелуй, а потом отвернулась и стала смотреть на дорогу, стараясь наполнить свое сердце твердостью и решимостью: не дело мне, почти уже адептке магической академии, слезы лить!

***

Состав к перрону прибыл вовремя. Мы с батюшкой взошли по откидным ступеням, заняли свои места в купе, попросили провожатую подать нам чаю с кексами и поначалу стали смотреть в окошко на пробегающие мимо поля и перелески, которые окрасила в багряные и золотые цвета вошедшая в силу осень.

Ехать нам предстояло долго: до следующего утра. Вагон еще спал, а мы, насмотревшись на однообразные пейзажи, извлекли из саквояжа дорожный набор и взялись играть в нарды. За игрой время шло незаметно. Мы так увлеклись, что не заметили, как остыл доставленный провожатой чай, а в дверях нашего купе застыл взъерошенный темноволосый парень, по виду – мой ровесник.

– Простите, – решился окликнуть нас он. – Могу я просить дозволения войти и присоединиться к вашей игре?

– Отчего бы нет? – усмехнулся мой отец. – Вы ведь, юноша, в академию КоШМаР едете?

– Да, так и есть! – обрадовался молодой человек. – Позвольте представиться: Леонард инг Рингер, третий внук герцога Жутерданского.

– Мастер Стефиан инг Сельтон, – тут же ответил батюшка. – А это – моя дочь Орнелла, она, как и вы, зачислена на первый курс в магическую академию Вайоланта.

– Бесконечно рад знакомству! – просиял Леонард, и я невольно заулыбалась в ответ: парень красавцем не выглядел, но мимика у него была такая живая и выразительная, что затмевала небольшие недостатки внешности вроде слишком уж горбатого носа и чрезмерно широко поставленных глаз.

– Присоединяйтесь, мастер Леонард, – я слегка подвинулась, освобождая место подле себя.

Юноша тут же воспользовался моим приглашением.