Нить судьбы - Анастасия Малышева

Последние метры машина не ехала — ползла.

Дина нажала на тормоз, откинулась на спинку кресла и рвано вздохнула, прикрыла уставшие глаза.

Предложенные успокоительные таблетки оказались недешёвыми, но фармацевт утверждала, что они подействуют ровно так, как надо — подарят кристальную ясность ума.

Дина лениво передёрнула плечами, коря себя за недоверие.

Две таблетки вместо одной, и последние метры по знакомой, к счастью, улице её машина будто кралась, из-за неспособности своей владелицы вовремя среагировать на происходящее.

Домой отчаянно не хотелось. Даже несмотря на то что эмоции оказались надёжно заперты под толстым куполом, последствия истерики давали о себе знать. Дыхание всё ещё срывалось, а в носу по-прежнему стоял ком. Без соплей, но дышать — невозможно.

Какой-то назойливый звук мешал окончательно расслабиться, раствориться в дрёме.

Девушка через силу открыла глаза и нахмурилась, в попытке найти раздражитель.

Подобный комариному писку звук доносился справа. Дина нехотя перевела взгляд.

Сумочка.

В докучливом мотиве с трудом опозналась любимая песня Генриса.

Девушка сморщилась, не сумев сдержать судорожного вздоха, и отвернулась к окну, снова закрыв глаза.

Отвечать не хотелось. Даже укрывшая её толщей воды апатия не спасала от появившейся неприязни по отношению к Генрису, его поступку.

Предательство. Измена…

Дина распахнула глаза и сделала глубокий вдох, заставляя себя сесть ровнее. Не глядя открыла сумочку, но не рассчитала, и всё её содержимое рассыпалось на коврик.

Девушка тяжело качнула головой, медленно подняла телефон и невидящим взглядом осмотрела валяющиеся в пыли вещи, отстранённо подумав, что стоит отвезти машину на мойку.

Механически засунула смартфон в сумку и со вздохом начала выбираться из автомобиля.

Лужа, притаившаяся под брюхом машины, моментально намочила тонкую обувь, но Дина лишь рефлекторно переступила ногами.

Закрыть машину, обойти, поздороваться с охранником, кивнуть смутно знакомому соседу.

Все действия прошли мимо мозга, не отпечатываясь.

Лифт медленно поднимался наверх и Дина закрыла глаза, ощущая себя в невесомости и не обращая внимания на постороннего, буквально не видя его. Негромкий писк оповещающий о прибытии и Дина нехотя открыла глаза, среагировав скорее на деликатное покашливание. Безучастно кивнула и медленно вышла, чтобы остановиться около собственной квартиры.

Мысли ворочались неохотно, замороженные двойной дозой успокоительного.

Дина прислонилась к стене, ища в себе силы войти внутрь, и жалея, что не поверила аптекарю. Тело было предательски тяжёлым и, как и мысли, отказывалось подчиняться.

Дверь распахнулась сама, являя чересчур весёлого Генриса.

Парень широко улыбался, держа в руках половник и будучи одет в яркий фартук поверх праздничной рубашки.

— Завря! — его громкий голос разнёсся по этажам, больно ударил Дину по ушам, заставляя поморщиться. — Идём… Идём, скорее. Ну идём же!

Буквально силой молодой человек затащил в квартиру, закрыл дверь и, повернувшись к возлюбленной, восторженно ахнул.

— Дина! Ты где так промокла?! — его взгляд метнулся к окну.

Девушка заторможенно моргнула, и опустила взгляд. Пятна от слёз всё ещё выделялись на светлой ткани, а от туфель на полу остались мокрые грязные следы.

Язык категорически не желал подчиняться и Дина просто дёрнула плечами, не поднимая взгляд.

Так было легче. Несмотря на накрывшую куполом апатию, окончательно отстраниться от зрелища любовных игрищ не получалось.

Генрис что-то говорил. Многословно и быстро.

Раньше ей нравилось его щебетание. Как ничто иное, оно позволяло отрешиться от усталости рабочего дня и расслабиться, почувствовать себя дома. Дина судорожно вздохнула.

— Ди-ин?! — встревоженно протянул Генрис, тут же оказываясь рядом и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо. — Дин?!

Девушка отшатнулась, выпрямляясь, и качнула головой, выдавила из себя подобие улыбки.

— Тяжёлый день… — она отвела взгляд, избегая смотреть на Генриса.

Мысли после успокоительного стали неподъёмными, но Надина всё ещё помнила о своём желании поговорить и понять. Больше именно понять.

— Чем тебе помочь? — мужчина растерянно стиснул в руках половник. — Душ? Или… Врача?

Идея о тёплой, расслабляющей ванне пробилась сквозь эмоциональный холод.

— Да, — губы Дины дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку. — Ванна — то, что надо.

Генрис шумно принюхался, ойкнул и убежал на кухню.

Надина медленно выдохнула, скидывая промокшую обувь. Воздух был словно густой кисель, и чем быстрее Дина пыталась идти, тем труднее было двигаться вперёд. Ноги запутались, и девушка пошатнулась, едва не упав.

Непослушными, трясущимися руками задвинула щеколду и прислонилась к двери спиной, медленно сползая на пол.

Силы окончательно оставили её, и она закрыла глаза, признавая, что идея с таблетками была плохой. Вместо облегчения в виде холодного разума, она получила ватное тело и заторможенную реакцию.

Дина, превозмогая себя, открыла глаза.

Двигаться не хотелось. Выяснять отношения — тоже. Она вздохнула.

Она не любила скандалы. Но и чувствовать себя инертной амёбой — не нравилось.

Надина повела взглядом и с тоской уставилась на унитаз.

Ещё раз вздохнула, подползая ближе, и решительно сунула два пальца в рот, практически до самого горла. Решение далось девушке с трудом, но казалось сейчас единственно правильным.

***

Дина меланхолично рассматривала потолок, лёжа в горячей воде и постепенно приходя в себя.

После добровольной тошниловки стало легче, хотя полностью от апатии избавиться не удалось. Но это только радовало Надину, давая слабую надежду, что остаточного эффекта хватит для более-менее спокойного разговора с Генрисом.

Девушка протяжно вздохнула, но заставила себя вылезти из убаюкивающей ванны.