Оковы Полумесяца - Александра Матвеева

— В этом вы двое преуспели, столько картинных сцен, сколько вы, здесь еще никто не устраивал, — подруга всегда веселилась, когда наблюдала за нашим милым развлечением.

И ее слова были чистой правдой, мы каждый раз проделывали это, но всегда по-разному. То я кроткая и милая девушка, а он напористый воин, то бесстрашная воительница, а он мой заклятый враг… сколько же разных интересных пар мы здесь разыграли? Ни я, ни Лэнд заранее не продумываем наши действия, все развивается само собой, вот и теперь, он стал безутешным романтиком, страдающим по мне, а я ледяной непреступной девой. На самом деле многим нравилось наблюдать за нами, хотя мы всегда старались не мешать происходящему.

Как я и предполагала, в этот день не случилось ничего примечательного, кроме того, что светлейший Арахра отбыл по важным делам, и церемонию проводил один из представителей светлого совета, но такое уже случалось раз или два, и не было чем-то очень уж неожиданным. Всего образовалось с полдюжины пар, некоторых я даже знала лично.

На выходе из зала Лэнд нагнал нас.

— О свет, как же это ску-у-учно, — протянул он, и на его лице появилась раздраженная гримаса.

— Что поделать, это наша обязанность — парировала Лидия.

— Глупая обязанность! — вместе фыркнули мы с Лэндом, и тут же обернулись друг на друга. Лидия захихикала, я сокрушенно посмотрела на нее.

Мы с Ландором оба прекрасно знали, что у нее на уме, у нее и у всех остальных, когда видят нас.

Почему мы еще не вместе?

Этот вопрос нам задают чаще, чем говорят «привет».

Светлые очень долго и тщательно выбирают себе партнера, и еще дольше присматриваются к нему, мы серьезно относимся не только к супружеству, но и к тому, кого выбираем просто в пару.

Это обычно, а у нас так называемый идеальный случай, когда не нужно гадать и сразу чувствуешь, что вот она, твоя судьба. Когда ощущаешь родство на уровне души.

И все же мы не вместе. Хотя никто не заставляет нас сразу после парного обряда становиться супругами, мы так и не прошли его, и ни один из нас не станет объяснять, почему мы медлим.

К нашему глубочайшему удивлению Лидия перестала хихикать и не сказала ни слова, за что я была ей очень благодарна. Выслушивать одно и то же раздражает, если честно.

Более того подруга с абсолютно невинным видом пролепетала что-то про забытые домашние дела и откланялась, оставляя нас одних.

Мы, конечно же, не сговариваясь, пошли к лесу за дальней улицей. Это было наше излюбленное место. Тишина, покой, а главное никаких любопытных глаз и докучливых сверстников, светлые в нашем возрасте больше стараются быть в кругу друзей или в больших компаниях, но не мы с Лэндом.

— Ну и в чем причина на этот раз? — сурово начал Лэнд, а я, хм, ухмыльнулась, кажется, так это называют темные.

— Перестань, — посоветовала другу, смеясь, и встала около дерева, прислонившись к нему спиной.

— Нет уж, милая ответь мне, — Лэнд вдруг стал серьезным, я и не заметила, как он оказался слишком близко, и что у дерева меня зажали.

— Лэнд, что ты хочешь услышать? — осторожно осведомилась я, чувствуя, что ситуация переходит в совершенно новое русло. — Ведь мой ответ будет таким же, как и всегда — я согласна, но не сейчас.

— Что ж, — прошептал Лэнд и вдруг невесомо коснулся губами моих губ. От этого простого прикосновения меня бросило в жар, и я закипела от возмущения.

— Ландор! Что, во имя света, ты делаешь?!

— Это за то, что в двадцатый раз отказала мне! — Лэнд отошел от меня и со смехом плюхнулся на ближайшее поваленное дерево. В моем животе словно порхали бабочки.

— Что? Уже двадцать? — облегченно рассмеялась. Я и не знала, сколько раз мы повторили один и тот же спектакль.

Уселась рядом с Лэндом и пихнула его в плечо.

— Ну, вот видишь, благодаря моему отказу, у нас есть, что сегодня отметить.

— Отмечать двадцатый отказ? — Лэнд искренне и неудержимо расхохотался. — Ну, кто еще, кроме тебя смог бы такое предложить? — немного успокоившись, заметил он.

— А что? Ни у кого нет в жизни таких вот праздников, а у нас есть — я прислонилась к плечу Ландора. — К тому же, — наклонила голову, парень посмотрел на меня. — Когда наши дети вырастут, мы сможем рассказать им, что в юности были настоящими упрямцами и бунтарями! Отказывались и снова предлагали друг другу сблизиться, и так десятки раз! — моих губ коснулась лучезарная улыбка, которая тут же отразилась на лице Лэнда, и заставила усилиться до этого почти не заметную дрожь в моем животе.

— Хм, а почему бы и нет? — Лэнд в притворной задумчивости потер подбородок.

— Только предупреждаю, я хочу дойти до тридцати, — как бы, между прочим, обронила я.

— Что? — глаза Ландора расширились, но потом его взгляд прояснился. — Два года…

— Ну, да — недоумение просквозило в моем голосе, я не могла понять, что такого удивительного в моих словах. — Что-то не так?

— Все в порядке, просто удивился, срок, что ты отмерила — это даже раньше, чем я думал! — заявил он мне с улыбкой.

— Рада, что ты счастлив, — я встала с дерева и отряхнула юбку, — а мне просто нравится число тридцать. Сорок уже не то, а пятьдесят — слишком долго, да и двадцать меня не особо радует. Так что планирую остановиться на тридцати, — рассуждала я, блуждая туда-сюда около того места, где сидел Лэнд.

— Ты — это просто нечто, я знаю тебя уже лет двадцать и все еще не могу понять, — Лэнд встал, подошел ко мне и взял меня за руку, отчего мне пришлось остановиться и взглянуть на него. — Отказывать своей идеальной паре столько раз только потому, что тебе нравится число тридцать, — он выдохнул и прижался лбом к моему лбу.

— Не по этому, ты же сам знаешь, — уточнила я мягко. — Да и так ведь куда интересней! Ты сам говорил, со мной не скучно, потому что я редко думаю, как другие, — я улыбнулась, мне было приятно, когда Лэнд открыто говорил, что считает меня особенной. Такая вот моя «особенность» и его любопытство прекрасно дополняли друг друга, хотя мы и не считали это чем-то очень уж важным.

— Да, если хочешь что-то о тебе узнать, — начал Лэнд нашу с ним старую шутку, — посмотри на комнату, где пол стал потолком, и самый «нормальный» в данной комнате предмет…

— Расскажет обо мне куда больше, чем даже моя родная матушка! — закончила я за него, и мы одарили друг друга счастливыми понимающими улыбками.