Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

Потом, может быть… как-то намекнуть в деканате, что Борису пора бы на пенсию по состоянию здоровья… Ведь кто знает, что он выдумает в следующий раз! Вдруг потом, чтобы попасть в другой мир, нужно будет, чтоб в этом тебя зарезали!

В общем, сейчас мне лучше делать вид, что я со всем согласна.

Неприятно врать старику, но другого выхода я не видела.

— Ну что, Анечка? Тебе подумать нужно, наверно. Подумай, только не очень долго, — сказал Эйнштейн. — Ведь призму нужно использовать именно сегодня, при определенной фазе Луны и Юпитера…

«Точно сумасшедший, раз астрологию приплетает!» — подумала я, окончательно убеждаясь в своих выводах.

— Борис Семенович, — сказала я, стараясь никак не показать, что именно я думаю по поводу его «бреда». — Ориентировочно я согласна. Но позвольте несколько уточняющих вопросов?

— Конечно, конечно, Анечка… Спрашивай.

— Этот эксперимент вы ставите в первый раз?

— Да… Предыдущие, понимаешь ли… не удались. Призма не срабатывала, — грустно признался Эйнштейн.

Ага, подумала я, значит, у Кирюхи с Сеней было что-то другое. Какой-то другой смешной эксперимент.

А я должна стать путешественником-первопроходцем в иных мирах по версии Бориса Эйнштейна. Круто!

— А почему вы не отправитесь туда сами?

— Так кто меня отправит? — недоуменно ответил Эйнштейн, словно я спросила какую-то околесицу. — Этим квантовым прибором, знаешь ли, нужно правильно управлять. И никому, кроме себя, я доверить его не могу. Да и честно говоря, в моем возрасте уже жаль два месяца жизни… Еще помру на чужбине от старости, а сын будет лить крокодильи слезы на моей могиле да подсчитывать мои сбережения… Нет уж, не дождется!

— Понятно, — кивнула я. — Борис Семенович, а где гарантия, что я не погибну в другом мире? Что я вообще там выживу? Что там подходящая атмосфера и можно дышать?

— Ох… — вздохнул он. — Вот вечно вы, люди, о ерунде думаете! И не понимаете ничего — потому что учиться не хотите толком! — на секунду глаза Эйнштейна гневно сверкнули. — Вот, если бы ты разобралась в теории мембран и в моих квантовых выкладках, то знала бы, что при квантовом скачке тебя может перекинуть только в подходящие тебе условия. В такие, где квант вроде тебя прекрасно может существовать. Кроме того, согласно моим выкладкам, наш мир — худший из миров. Самый жестокий и варварский в плане отношения разумных существ друг к другу. А значит, в другом мире тебя примут с распростертыми объятиями, помогут, как бедной этой… как в литературе называется девушка, которая попала в другой мир?

— Попаданка, Борис Семенович.

— Вот! Помогут бедной попаданке. Тебе останется дождаться, когда через два месяца откроется портал, и вернуться. Наверно… — Эйнштейн мечтательно прикрыл глаза, — это будет, словно ты увидела дивный сон, Анечка… Ну, когда вернешься и будешь вспоминать.

— Хорошо, а если я не захочу возвращаться? — я решила на всякий случай выяснить все нюансы, чтобы через несколько минут после своего «возвращения» сочинять достоверно.

Вот уж не думала, что этим вечером мне придется попробовать себя в роли писателя-фантаста!

— Ну и не вернешься тогда, — пожал плечами Эйнштейн. — Никто не мешает тебе остаться. Портал схлопнется минут через пять — и все. Жаль только, что тогда меня объявят маньяком, расчленившим твой труп. Закончу свою жизнь на нарах. Ты, кстати, кому сказала, что идешь ко мне? — он поглядел на меня хитро и с подозрением.

— О, очень многим своим друзьям! — соврала я на всякий случай. Потому что от фраз про маньяка по спине пробежали нехорошие холодные мурашки. Нужно срочно врать, получать экзамен — и спасаться бегством…

— Тогда давай уж, возвращайся. Не ради меня — так из долга перед отечественной наукой! — назидательно поднял палец вверх Эйнштейн и взглянул на часы. — Если согласна — поехали. Время уходит, Юпитер уже сдвинулся…

— Еще один вопрос! Но почему… именно я… Вы ведь спровоцировали меня прийти к вам!

— Да под руку попалась… — пробубнил Эйнштейн, опустив глаза. — Прости, Анечка. Ни за большие достоинства я тебя выбрал, хоть их у тебя, может, и немало. Просто попалась как-то… На первом экзамене меня рассердила. А потом на пересдачу пришла, я подумал: а может эта, упорная…

— Ладно, — вздохнула я. — Вы ведь правда не знаете нас, студентов, хорошо. Сложно понять, кто подходит… — и выдохнула: — Ну все, отправляйте! Вра… — осеклась. — В другой мир, так в другой мир!

Эйнштейн, видимо, не веря своему счастью, снова взял в руки призму и…

Начал как-то странно ее крутить. Потом навел на меня, и тут из нее ударил луч перламутрового света.

«Это что еще за спецэффекты!» — подумала я, прежде чем голова вдруг закружилась, все тело охватило перламутровое сияние.

…И я словно бы провалилась в лазурное море.