Заповедник сказок - Кир Булычев

– А почему? Почему заколдовать можно недокторов и недиректоров, а докторов и директоров нельзя?

– Никого нельзя. Да и потом, кто будет заколдовывать? И зачем?

– Зачем? Наверное, потому, что директор наконец-то проник в планы заговорщиков и грозил им разоблачением. А кто? Я же целый час повторяю – старик Кусандра.

– Не может быть!

– Ну вот, ты опять за свое… Не может, не может! А вот может! Ты думаешь, он кто такой – твой любимец Кусандра?

– Во-первых, он вовсе не мой любимец, а во-вторых, он сам сказал, что он помощник директора по хозяйственной части.

– А тебе не приходило в голову спросить, почему этот злодей оказался в заповеднике?

– Не приходило. Я только сегодня со всеми вами познакомилась.

– Тогда я тебе расскажу, как дело было. Приходит однажды к Ивану Царевичу в кабинет этот Кусандра и говорит: «Вы принимаете экспонаты в заповедник сказок?»

– А что такое экспонат? – спросила Алиса.

– Ты и этого не знаешь? – Гном был расстроен.

– Я-то знаю, но мне хочется, чтобы Даша тоже знала, – сказала Алиса.

– Правильно. Даше надо учиться. А то она будет такая же необразованная, как ты, – согласился гном. – Экспонат – это тот, кто экспонируется. Ясно?

– Молодец, – сказала Алиса. – Объяснил непонятное непонятным.

– Ну как сказать попроще? Экспонат – это тот, кто сидит внутри. В музее экспонаты под стеклом, а в зоопарке в клетках.

– А ты экспонат? – спросила Алиса.

– Я экспо-гном, нужно понимать разницу. Ну что, будем продолжать или пойдем по домам?

– Будем продолжать.

– Так вот, Кусандра попросился в заповедник экспонатом. А Иван Иваныч спросил: «Почему я должен брать вас экспонатом, если вы производите впечатление обычного человека?» А Кусандра отвечает, что он волшебник и может абсолютно все, только не хочет, потому что боится всю Землю погубить. «Но если, – сказал Кусандра, – вы не боитесь погубить Землю, давайте начнем меня испытывать».

– И директор согласился?

– Нет, он засмеялся и спросил, а что еще Кусандра умеет делать. А Кусандра сказал, что знаком с работой Бабы-яги.

– И его взяли?

– Взяли. Дали ему ступу и метлу и велели подметать заповедник. Подметать он, конечно, не умел, а только летал.

– По-настоящему летал?

– Не очень по-настоящему. Ступа была реактивным двигателем, на киностудии взяли. К тому же он оказался лихачом и воздушным хулиганом. Директор терпел-терпел, а потом сказал: «Все у нас в заповеднике настоящее, а вместо Бабы-яги Папа-яга, и пользы от него никакой. Если уж держать в заповеднике ведьму, так настоящую».

– И что?

– И Кусандру перевели на человеческую работу – помощником по хозяйственной части.

– И он за это обиделся на Ивана Царевича?

– Не это главное. Хотя зарплата помощника меньше, чем у Папы-яги.

– А зачем Кусандре зарплата?

– Он очень жадный. Он деньги копит. Уеду, говорит, к себе, куплю царство, буду всех угнетать.

– Куда к себе?

– В легендарную эпоху. Между третьим и четвертым ледниковыми периодами. Мы все подозреваем, что он злой волшебник.

– Если бы он был волшебником, – сказала Алиса, – у него ступа сама бы летала.

– Не скажи. Волшебники не все могут. Если бы волшебники все могли, житья бы от них не было, да и не вымерли бы они к настоящему времени. Нет такого волшебника, чтобы умел в ступе летать. Это ведьмино дело. А уж на метле летать они и не мечтают.

– Что же случилось потом?

– Потом пропала курочка Ряба.

– Какая еще курочка?

– Ах, эти современные дети! Могут перечислить все спутники Юпитера, а забыли, чем знаменита курочка Ряба.

– А, я вспомнила! Она снесла золотое яичко?

– И не одно. А потом исчезла. И директор Царевич сказал Кусандре: «Вы отвечаете за порядок. Куда делась курочка? Чтобы завтра курочка была на месте! Иначе я вас уволю!»

– А что дальше?

– Вчера ночью директор пропал. Когда утром за ним прилетела машина, вышел Кусандра и сказал, что директор ушел пешком. А это неправда. Все двери были заперты. И он не уходил. Он исчез. Теперь власть в заповеднике находится в руках страшного злодея Кусандры. И если ты нам не поможешь, мы все погибли. А может, погибнет весь город. И вся Земля!

– Может, скажем моему папе? Он взрослый…

– Взрослые не верят в сказки. Единственный взрослый, который верит в сказки, – это Иван Иванович Царевич. А он заколдован или заточен.

– Но я тоже не верю в сказки. Я верю в космические путешествия, в достижения науки, мне некогда верить в сказки. Мне как будущему ученому нужны доказательства.

– Ах, тебе нужны доказательства? – Гном вскочил и выпрямился на диване во весь рост. – А я что, не доказательство?

– Почему ты доказательство?

– Так я же гном! Я сказочное существо!

– А как ты докажешь…

– Хватит! – Гном был страшно разгневан. – Если бы я сказал тебе, что прилетел с планеты Паталипутра, где все жители такого роста и ходят в красных колпаках, ты бы мне поверила?

– Поверила бы, – сказала Алиса.

– А если я говорю тебе, что я гном, ты мне не веришь? Это же чепуха! Если на другой планете, значит, не противоречит науке, а если у тебя на Земле, то противоречит! О нас, гномах, написаны тысячи книг, сняты замечательные фильмы, созданы целые энциклопедии – но все равно ты веришь в нас меньше, чем в какого-то там паталипатрянина!

– Но ведь это сказочные книги и сказочные фильмы…

Гном захохотал, и Алиса подумала, что в самом деле она, наверное, выглядит странно. Стоит перед ней гном, смеется, а она твердит, что гномов не бывает.

– Но почему тебя раньше не было?

– Когда раньше? Вчера? Позавчера? Миллионы твоих бабушек и дедушек меня видели и в меня верили…

– Они и в Кащея верили. И в ведьму верили…

– Так они дураки, да? Дураки? Ты умная, а они дураки?

– Это же давно было, когда наука еще только начиналась.

– А я не говорю тебе, что сегодня гномов много. Нас очень мало. Но в легендарную эпоху, когда люди были еще первобытные, мы, сказочные существа, властвовали над Землей! И если ты чего-нибудь не видела и не знаешь, это не значит, что этого нету. Ты ведь бразильских клопов не видела, а им на это наплевать. Они все равно живут и думают, что тебя, Алиса Селезнева, на свете тоже нету.

– Сравнил тоже, меня и какого-то бразильского клопа!

– Почему не сравнить? Бразильские клопы знамениты своим упрямством. Их никакая отрава не берет! И вообще, мне надоело с тобой спорить. Я понимаю – ты просто боишься пойти со мной в заповедник, ты боишься, что тебя заколдуют.