Гостья с сюрпризом - Антонина Циль

В первую ночь в чужом доме Юля спала ужасно плохо. Ей снилось, что она спускается вниз из какой-то башни, по веревке, сплетенной из простыней и кусков ткани. Один из кусков трещит и рвется, Юля летит вниз…

Она проснулась, задыхаясь. Ночная рубашка Цилы, тесная в плечах и короткая, облепила мокрое от пота тело. Юля встала и открыла окно. Вдохнула свежий, пахнущий осенью воздух и сразу успокоилась. Это был лишь сон. Но не следует сбрасывать его со счетов. Возможно, это что-то от Юлиной предшественницы. Тогда понятно, откуда у девушки из фьордов столько синяков.

Юля услышала хриплые сдавленные рыдания. Она замерла, а затем удивленно покачала головой. Рядом находились окна комнаты господина Эймета, дяди Цилы. Днем он не захотел выслушать Юлю, лишь отругал Цилу за то, что она докучает ему просьбами. А теперь, надо же, плачет в своей пропахшей больным телом берлоге. Но Юле его почему-то ни капли не жаль.

Она знала такой тип мужчин. Обладающие властью и влиянием в прежней жизни, после какого-нибудь печального события они ломались и начинали срывать злость на окружающих. Юля мельком видела Эймета через дверь. По словам Цилы, некогда это был статный и красивый драк, талантливый маг и любимец женщин, а сейчас на смятых простынях лежало его жалкое подобие.

По плющу на подоконник взобрался Трюфель. Он принялся с громким мурчанием тереться о руку Юли. Освеженная ветерком и успокоенная, она легла в постель и как убитая проспала до самого утра. Трюфель безмятежно сопел под ее боком.

Утром Цила напоила Юля отваром трав и убежала на ярмарку. Девушка продавала овощи, которые привозили ей родители, фермеры из пригорода. Денег едва хватало, чтобы прокормить себя и дядю, а еще поддерживать в сносном виде дом, наследство отца, от которого Цила с удовольствием отказалась бы.

Однако по закону она не могла ни продать дом, ни жить в каком-либо другом месте. Подарки драков считались священными и обмену и возврату не подлежали. Юля твердо решила хоть как-то помогать Циле, а еще рассказать все без утайки и попроситься пожить, пока ситуация не прояснится.

Юля начала с простого: каждой утро Цила мыла приготовленные на продажу овощи. Эту обязанность Юля с готовностью взяла на себя, несмотря на протесты юной зеленщицы. Еще и придумала заворачивать пучки зелени в вощеную бумагу, перевязывать их бечевкой и украшать бордово-красными листьями ароматной травы, похожей на орегано.

Вернувшись, Цила с воодушевлением рассказала, что зелень стали покупать гораздо лучше. Горожане, которые в честь Дней Урожая готовили много овощных блюд, выстраивались в очередь. Это вдохновило Юлю на поиски новых маркетинговых решений. В конце концов, это то, в чем она когда-то была специалистом.

Откладывать разговор было нельзя: на третий день Юля заметила, что у нее изменился цвет глаз. Из ярко-голубых они стали золотисто-зелеными. Форма лица сделалась мягче, брови изогнулись резкой дугой, подбородок округлился. Юля по-прежнему была красива, но более простой, непритязательной красотой — из-под черт девушки из фьорда проступали черты самой Юли. И Цила тоже это заметила.

Однако по утром Юлю начала беспокоить странная тошнота. Один раз она едва успела добежать до помойного ведра и извергла весь завтрак. Тяжелая какая-то адаптация, думала Юля. Еще и грудь ноет.

Цила наблюдала за ней с непонятным, задумчивым выражением. Больше тянуть было нельзя. Одним особенно теплым вечером Юля отвела зеленщицу в беседку.

Она не знала, как далеко простираются магические способности Эймета и не умеет ли он подслушивать. Увечный драк и так выводил из себя своими выходками, а в последние дни совсем разбушевался, упрекая племянницу в том, что она привечает какую-то девку и не уделяет достаточно внимания родному дяде.

В беседке было тихо, крики драка сюда не долетали.

— Цила, — ласково сказала Юля, — моя дорогая девочка. Скажи, не слышала ли ты упоминаний о путешественниках между мирами?

— Конечно, слышала, — напряженная Цила слегка расслабилась. — Видели у нас на ярмарке орков да альвов? Они из своих миров приходят, куда маги путь пробили. Торгуют, даже невест себе ищут.

— Отлично.

Юля тоже слегка выдохнула и поведала свою историю хозяйке дома. Цила помолчала, переваривая услышанное и задумчиво проговорила.

— Так вот почему вы так странно разговариваете. И со мной обращаетесь, будто я вам в дочки гожусь, жалеете даже.