Первый всадник. Книга вторая - Анастасия Сиалана

– Все, госпожа. Твой ноут и телефон не взломают даже высшие, – торжественно объявил Савва, отвалился от планшета и потянулся, оставаясь на стуле.

Я кинула быстрый взгляд на грех и в очередной раз порадовалась, что Зависть скрывает лицо за длинной косой челкой. Я по-прежнему не брезговала парнем, но смотреть на него было как-то неловко. Страх задеть его чувства все еще преследовал меня.

– Не знала, что ты такой талантливый айтишник, – похвалила брюнета и перевела взгляд на кружку со свежезаваренным кофе.

– Это его крест. Суть Зависти заставляет его быть лучшим, иначе скверные черты характера начинают проявлять себя, – ответил за компьютерщика Егор.

Гордыня сидел за моей барной стойкой и невозмутимо попивал эспрессо из маленькой чашечки, не отрывая взгляда от «Тimes». Где только нашел иностранную газету? Выглядел первый грех безупречно. Аккуратно зачесанные назад кудрявые волосы, гладковыбритое лицо, одет в явно дорогущий костюм без пиджака, только жилет поверх рубашки, и терпкий, но не раздражающий парфюм. Руки Гора были ухоженными, ногти подпилены и даже накрашены матовым лаком. Я хорошо могла рассмотреть маникюр мужчины, так как он сидел напротив меня.

Почувствовала себя ущербной. Пусть я из богатой семьи и за собой слежу, но из-за увлечения паркуром, мотоциклами и много еще чем ногти никак не могли нормально отрасти, а на гель я категорически не соглашалась. Что до волос, то тут природа щедро одарила, дав мне слегка вьющиеся густые волосы. Рыжий каскад привлекал внимание и всегда выглядел стильно и модно. С косметикой у меня отдельный разговор. Все из-за того же байка пришлось отказаться от тональных кремов, теней и прочей ерунды, ограничившись тушью. Не очень приятно, втискиваясь в шлем, оставлять на его внутренней части весь свой макияж. Поэтому я давно привыкла обходиться без декоративной косметики. К счастью, на внешность я никогда не жаловалась.

– Ты биржевой маклер? – навскидку предположила я.

Гор резко поднял на меня глаза. Его взгляд был цепким, выдавая в мужчине способность анализировать и отличную деловую хватку.

– Тебе Луксор сказал. – Он не спрашивал, а утверждал. Мне даже стало как-то обидно. Неужели этот высокомерный чурбан ни во что не ставил мои умственные способности?

– Сама догадалась, – буркнула в ответ и отвернулась от самоуверенной рожи.

– Простите, госпожа. Характер иногда проявляется, – без капли сожаления извинился грех. – Вы очень наблюдательны.

– Зачем тебе это? Ты же мотогонщик?

– Гонки поднимают мое эго, но не дают пропуск к сливкам общества, а вот успешная работа и деньги дают, госпожа, – пояснил шатен, возвращаясь к газете. – Так кто вам рассказал про мою работу?

Заметила одну особенность: как только пороки косячат, они быстренько переходят на вежливый тон и уважительное обращение. Даже на «вы» переходят. Защитная реакция у них такая, что ли? Или и в самом деле вспоминают, кого вздумали обидеть? Война для них как светоч и тьма одновременно, и я все не пойму, то ли они боготворят меня, то ли боятся.

– Да у тебя на лбу написано, что ты брокер, – хохотнул Жора, одновременно выгребая все из моего холодильника и поджаривая котлетки на медленном огне. – Ты б еще газетой ей в нос ткнул и визитку дал.

Пухлый грех разошелся с готовкой не на шутку, так даже Надю редко закидывало. Все четыре конфорки заняты, духовой шкаф кочегарит на всю, запекая жаркое, микроволновка варит кашу, а мультиварка печет бисквит. Кофемашина без перерыва взбивает молоко, а миксер, кажется, делает крем. На кухне смешались всевозможные запахи, и даже открытое окно с вытяжкой на пару мало помогали. Однако оторвать Чревоугодие от еды было попросту невыполнимой миссией. Проще потерпеть.

Я горестно вздохнула, заглядывая в уже пустую чашку. Хотелось еще кофе, но теперь латте или мокачино вместо американо.

– Давай я тебе еще сделаю. – Ко мне подошел Луксор и осторожно вытащил из моих рук чашку.

Я благодарно улыбнулась и попросила латте. Для мокачино не располагала обстановка. Блондин и так пробирался к кофемашине как через поле боевых действий. В готовке Жора был удивительно активен и гибок, отчего порхал по кухне как бабочка. Однако никто не будет в восторге, когда в попытке заполучить чашечку кофе его снесет двухсоткилограммовая лимонница, летящая за взбитым молоком или к микроволновке. Посему латте было лучшим вариантом. Компромисс, так сказать. Однако Луксор все равно получил ранение кремом в щеку, жиром на рубашку и пузом в бок.

– Может, поставим кофемашину в гостиную? – с надеждой предложил блондин, ставя передо мной вырванный с боем латте.

– Куда в гостиную? А кто мне молоко взбивать будет? Ты ложкой?! – разошлась тучная бабочка.

– А как кофе Вике прикажешь делать? Она без этого напитка жить не может, – вступил в конфронтацию Похоть.

– В соседнем доме отличная кофейня, – с намеком произнес Жора и вернулся к готовке.

– Так а на фига тогда профессиональная кофемашина в доме нужна, если покупать кофе в кафе?! – разошелся блондин.

У меня начинала болеть от них всех голова.

– Ты что, совсем дурак? Молоко мне взбивать, пенку делать, – спокойно ответила лимонница и принялась снова порхать по кухне с ужасающим скрипом.

Похоже, паркету настал конец.

– Да оставь ты его. – На кухню зашел Ринат и придержал Луксора за плечо. Блондин явно был на грани взрыва.

– В первый раз, что ли? Его всегда развозит, когда попадает на кухню, – поддержал Алчность Савелий.

– Ты закончил с защитой?

– Обижаешь, – и Зависть улыбнулся Ринату, – информационно наша Война защищена на все сто процентов.

– А так бывает? – Мне не верилось, что Савва настолько хорош. Древний высший, а в компах получше наших айтишников разбирается. Не стыкуется.

– Ты меня сейчас обидеть решила? – И Зависть сощурил свои и так узкие глаза, отчего они превратились в две тонкие длинные полоски.

– Нет, но сомнения гложут. – И я посмотрела на порок открыто и прямо в лицо.