Власть несбывшегося - Макс Фрай

— Фиг я буду за него бороться… Ты лучше расскажи, с кем дрался? И с какой стати тебе вообще приспичило так некультурно проводить время?

— Да нет, правда ничего особенного. Один безумец собирался отравить воду в Хуроне, представляешь? Впрочем, почему «собирался»? Он ее уже несколько раз травил. Правда, адская смесь, каковую он искренне считает ядом, способна причинить вред разве что идиоту, который станет жрать ее ложками… В общем, не преступление, а смех один. Но когда-то парень был младшим Магистром Ордена Дырявой Чаши, коллегой нашего Лонки-Ломки, представляешь? Поэтому ребята из Приюта Безумных не решались отправиться за ним самостоятельно. И собственно говоря, правильно делали… Мы с Шурфом им помогли: я ценой невероятных усилий сгреб этого беднягу в охапку, а блистательный Лонки-Ломки стоял в сторонке и зевал. «Контролировал ситуацию», по его собственному выражению. Это занятие его так утомило, что парень решил срочно посетить дюжину библиотек, дабы забыться… Одним словом, ничего интересного!

— Действительно, — согласился я. — Могущественный безумец кидает в Хурон какую-то отраву — сущая ерунда! Особенно по сравнению с официальным визитом юного Фило, финал которого мне пришлось пережить. Это событие состарило меня на миллион лет!

— Не ной, Ночной Кошмар! Миллион лет — подумаешь! В твоем преклонном возрасте это уже не имеет значения… Ты мне лучше вот что скажи: ты будешь сидеть здесь до прихода Джуффина?

— Ага. Собираешься смыться домой, я правильно понял? За добрых три часа до заката?!

— Собственно говоря, это в твоих интересах. У меня дома, если помнишь, живет одна из твоих многочисленных жен… Ты же хочешь, чтобы она была счастлива?

— Ничего не имею против, — усмехнулся я.

— Ну вот. А она бывает счастлива только в моем присутствии, так уж все удивительно устроено.

— Какая все же странная женщина эта леди Кенлех! — искренне удивился я. — Ладно, делай что хочешь. Кто я такой, чтобы разрушать ваше семейное счастье… Но все-таки я до сих пор не могу понять: а чем вы занимаетесь по вечерам? По моим наблюдениям, эти загадочные действия отнимают у тебя кучу времени!

— Ты еще слишком юн, чтобы узнать страшную правду о человеческих взаимоотношениях, дитя мое!

— Ну да. А только что мой возраст казался тебе преклонным… Я всегда подозревал, что семейная жизнь пагубно влияет на умственные способности, но даже не предполагал, что все настолько ужасно!

— Можешь выпендриваться сколько влезет, бедняга, я даже отвечать не буду. Грешные Магистры, неужели я действительно иду домой?!

У Мелифаро было такое счастливое лицо, что я окончательно растрогался и решил: Магистры с ним, пусть себе катится куда хочет!

* * *

Этот счастливчик исчез со скоростью панической мысли, а я вернулся к себе. Тихо, чтобы не разбудить задремавшего после тяжелого дня Куруша, прикрыл за собой дверь и уткнулся в свежий, еще тепленький выпуск «Суеты Ехо», который только что принесли в наш кабинет.

А час спустя наконец-то вернулся Джуффин. Молча уселся напротив, положил руки на стол, оперся о них подбородком и внимательно на меня уставился.

— Вы так и будете молчать? — спросил я минуты через две.

Шеф пожал плечами.

— Откровенно говоря, даже не знаю, с чего начать. Не хочется зря тебя пугать. И себя заодно. Но придется, наверное. Ты помнишь, что тебе снилось перед тем, как ты проснулся от собственных воплей?

— Ничего я не помню. Я же не сам проснулся. Теххи меня разбудила, а в таких случаях хрен что-то припомнишь!

— Ладно, это не страшно. Тут я как раз могу тебе помочь. Ты у меня вспомнишь не только свой сегодняшний сон, если мне здорово приспичит, ты припомнишь даже ту чушь, которая снилась твоей мамочке за дюжину дней до твоего рождения…

— А что, и такое возможно?

— Теоретически — да. Но без этой ценной информации мы, пожалуй, как-нибудь обойдемся. Вспомнишь, что тебе снилось сегодня утром, и хватит. Собственно, с этого и начнем.

— И каким образом вы собираетесь надо мной измываться на этот раз? — обреченно спросил я.

— Да ничего особенного: отрежу тебе голову и посмотрю, что в ней творится, вот и все…

— А, всего-то… Ну тогда ладно, — с облегчением вздохнул я.

— Да, с тобой по-прежнему легко договориться, — усмехнулся шеф. — Все это хорошо, но теперь тебе придется немного помолчать и просто спокойно посидеть в этом кресле, не отвлекаясь на всякую ерунду вроде твоих знаменитых перекуров. Выдержишь?

— Нет, так мы не договаривались! — возмутился я. — Только что вы сказали, что просто отрежете мне голову, и тут же выясняется, что я при этом еще и отвлекаться не должен. Так не пойдет!

— Считай, что я уже оценил твое остроумие, сэр Макс. А теперь просто заткнись, — устало попросил Джуффин.

Я посмотрел на его озабоченную физиономию и понял, что лучше не выпендриваться. Послушно заткнулся и выжидающе уставился на Джуффина. Он одобрительно кивнул, а потом протянул руку и просто щелкнул меня по лбу. Довольно сильно и, надо сказать, не без некоторого злорадного удовольствия, словно нам было лет по восемь и я только что проиграл ему какое-нибудь дурацкое школьное пари…

Но в тот момент мне было не до сравнений: голова стала звеняще пустой и горячей, как это иногда бывает после какого-нибудь экстраординарного чиха. Я ошеломленно моргнул, и в этот момент на меня нахлынул поток воспоминаний такой сокрушительной силы, словно щелчок Джуффина разрушил плотину, до сих пор перегораживавшую узкую, но бурную речку. Какую только чушь я не вспомнил в это мгновение! Байковую рубашечку в мелкую черно-белую клетку, с красным воротником и манжетами — оказывается, я очень любил ее, когда мне было три года! Какой-то дурацкий сон о том, как я стал рыбой из породы лососевых и всю ночь пытался понять, с кем можно договориться, чтобы не идти на нерест. Желтоватые кружевные манжеты на платье девочки, рядом с которой я сидел на уроках химии в восьмом классе. Начало совершенно идиотского анекдота, который мне полчаса пытался рассказать один мой приятель: в тот вечер он был так безнадежно пьян, что не смог добормотаться до финала, а когда на следующее утро я спросил, чем же все-таки закончилась эта история, парень ужасно удивился и сказал, что впервые в жизни ее слышит. Одним словом, я вспомнил невероятное количество информации, которая не представлялась мне слишком полезной, если честно!

— А теперь сосредоточься на сегодняшнем пробуждении, — тихо, но настойчиво сказал Джуффин. — Тебе нужно просто вспомнить, как ты проснулся. Все подробности. Что тебе сказала Теххи, что ты сделал потом: вскочил или просто открыл глаза? Что ты увидел, какого цвета было одеяло и так далее… Остальное получится само собой.

Я кивнул, закрыл глаза, чтобы не отвлекаться, и честно постарался припомнить, какими обстоятельствами сопровождалось мое пробуждение. По крайней мере, я не подскакивал, это точно. Просто открыл глаза и увидел пушистый краешек рыжего мехового одеяла и встревоженное лицо Теххи, ее серебристые кудряшки на фоне темных балок потолка, а потом почувствовал, что она осторожно, но настойчиво трясет меня за плечо и спрашивает: «Кто такой этот Угабудо?»