Способ побега - Екатерина Федорова

— Да, — бесцветно произнес Михраэль. — И мы этот выбор уважим. Тем более — для нас это как нельзя кстати. Для нас это сейчас жизненно важно… и нужно.

Тимофей хотел было задать вопрос, но перехватил взгляд Вигалы и решил пока погодить с беседами. Лица у обоих эльфов были такие, что впору было подходить к ним с соболезнованиями, а не лезть с вопросами.

К тому же он уже немало пообщался с Вигалой — вполне достаточно, чтобы понять, что поэтическое «желание закончить свои полеты в небесах предков» означало скорее всего нечто совершенно не поэтическое. Да и прочие заявления — о выборе, который сейчас как нельзя кстати, — тоже наводили на невеселые мысли…

* * *

Леха и Тимофей шли вслед за Вигалой и проказником Беком по изогнутому коридору мэрии. Верх здесь был оформлен в виде арок, выкрашенных в подавляющие и до ужаса холодные серо-синие цвета. В широкие боковые окна глядела безрадостная осень. Окрестности мэрии — как у крепости в зоне военных действий — были освобождены местными дворниками от засилья кустарников. И из окон виднелись только пожелтевшие и пожухшие по осеннему времени клумбы.

Да еще комплексы многоэтажек вдалеке.

Конец аудиенции у короля эльфов наступил сразу же после разговора о загадочном Диауне. И обозначено это было милостивым монаршим кивком, после которого им не оставалось ничего иного, кроме как развернуться и этак тихо, по-родственному, потопать восвояси.

А домовой тем временем остался с Михраэлем. Трегуб, время от времени оглаживаемый королевской дланью по макушке, продолжал сидеть в окружении цветочных горшков на подиуме — и не выказал, подлец, ни малейшего желания уйти вместе с остальными.

Тимофей, прежде чем покинуть зал, бросил на своего маленького спутника короткий вопросительный взгляд. Но тот, обласканный королем, ничего не стал объяснять. И даже не сказал, когда и как они встретятся вновь, и встретятся ли вообще. А вместо этого только пробурчал размягченным тенорком:

— Вы эта-а… идите. Мы тут того… посумерничаем.

Так что подлый изменщик остался болтать с королем, а Тимофей отправился восвояси в одиночку. Странно было идти налегке, он уже успел привыкнуть к теплой тяжести домового в районе живота. Когда двое людей и Вигала выходили из зала, парочка на сцене как раз принялась обсуждать взахлеб некие загадочные события более чем тысячелетней давности. Тимофей, уже переступая через порог, попытался было подслушать, о чем идет речь. Он даже задержался на входе, делая вид, что старательно поправляет нечто недозастегнутое в районе собственного пояса.

Но тут уши начали увядать со скоростью букета месячной давности — фраза типа «регрессия общественного сознания контингента, устроенная прогрессом религиозной идеи в дискретном пространстве того времени…» ему явно была не по зубам.

Ну ладно бы король такими перлами блистал. Но простоватый домовой? Это шло вразрез с представлениями Тимофея об этом племени. Что ж, век живи, век учись…

Эльфы устроились в городе людей почти как люди, решил Тимофей, выходя в компании спутников из здания. Единственное отличие — трубы далекого завода, вечно исходившие дымом на горизонте, теперь бездействовали. По дороге рядом со зданием мэрии шебуршали редкие машины. У кафе, видневшегося невдалеке, двери были нараспашку. И в него как раз сейчас заходили несколько фигур в точно таких же, как и у Вигалы, плащах цвета первой весенней зелени. Интересно, кто там теперь готовит на кухне и кто подает? Как-то мало вязались громилы эльфы с образом милых официанточек, облаченных в том кафе, как помнил Тимофей, в фартучки с оборками поверх почти что набедренных повязок. Которые сами официанточки по простоте сознания считали очень даже приличными мини-юбками…

Однако следовало предположить, что кто-то там и готовил и подавал. Если только само назначение кафе теперь не изменилось.

Тимофей шагал по коридору и размышлял. На Земле осень. Кто теперь будет собирать на полях все созревшее? Или волшебный народец займется и этим? Судя по тому, как весело тролли и кобольды покрывали асфальтом разбитые дороги, им и с окрестными полями управиться будет — да без проблем…

Исподволь складывалось не слишком приятное ощущение того, что эльфы не просто поселились на оставленной людьми планете. Но и приняли до какой-то степени образ жизни людей — со своими дополнениями, конечно. В мэрии сидит король эльфийский, в ресторанах празднует волшебный народ…

Проказник Бек довел их до самых дверей и махнул в сторону маленькой ручкой, негромко сказав что-то на ухо наклонившемуся Вигале. Последний кивнул и объявил своим спутникам:

— Никто не против обеда? Эскалибур сейчас будет отдыхать и потреблять подвезенную ему провизию. А после обеда вас развезут по квартирам. Переоденетесь, отдохнете. Можете даже поспать часов пять-шесть — если успеете пообедать в темпе вальса, конечно. Все за?

Против не был никто.

Они прошли мимо площадки, на которой полулежали два дракона — их багрово-черный Эскалибур и неизвестно чей голубовато-седой монстр. Перед Эскалибуром стоял эльф и высилась груда крупно порубленного мяса. Дракон, низко припав на передние лапы, с кошачьей грацией хватал куски с верха кучи и жевал их, при каждом укусе отворачивая голову в сторону.

Вигала приветственно махнул рукой — незнакомый эльф на площадке сделал то же самое в ответ. Два дракона — багрово-черный и серебряно-голубой — двумя холмами возвышались на площадке. На их фоне нежно-зеленый плащ незнакомого эльфа красиво заструился по ветру. Тимофей, увлекшись всем этим зрелищем, даже пропустил очередной поворот, заложенный Вигалой на сплетении дорожек вокруг мэрии, — и зашагал по газону.

Пришлось сворачивать и нагонять. И изумленно распахивать глаза, глядя, куда именно свернул Вигала. У кромочки шоссе стоял могучий черный катафалк мерседесовского разлива, гостеприимно распялив передние и задние дверцы. Леха встал рядом как вкопанный, раскрыв рот, — и даже, на взгляд Тимофея, слегка переменившись в могучем личике. Перейдя из румяного оттенка в цвет благородной предсмертной зелени. Видимо, для него, как для всякого российского братка, катафалк был ожившим кошмаром наяву. Корабль кладбищ еще и зазывно посигналил. Леха тут же подпрыгнул и начал оглядываться по сторонам, похоже, выбирая направление для побега и прикидывая необходимую скорость.

Добрый друг Вигала, не обращая никакого внимания на смятение братка, хлопнул того по плечу и мощной лапой переправил в зад катафалка. Тимофей с серьезным, почти траурным лицом дошагал в быстром темпе до машины, нырнул в ту же дверцу, что и Леха. Посмотрев на сидевшего напротив парня долгим протяжным взглядом, со скорбью в голосе сэнсэй произнес:

— Конечно, для тебя такой эскорт — еще рановато…

Леха, смятенно уйдя и взглядом и чувствами в глубь себя, словесно на такое нахальство никак не отреагировал. Так и сидел с печальным ликом — аки Христос на Голгофе. А если быть точным, то не Христос, а тот самый разбойник, что висел рядом с Господом — и за то только удостоившийся Царствия Божьего…