Тимиредис. Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Уже легче. Хотя обидно, что пропустила два дня работы в алхимическом кабинете…

— А ты понимаешь, что теперь-то герцогское содержание точно твоё? И заслуженно? — фыркнул рысящий рядом Ас.

Гм. Об этом я как-то ещё подумать не успела.

На втором этаже общежития Ас свернул к себе, а я через ступеньку понеслась дальше. Пыхтя после пробежки и подъёма, потрусила по этажу, поймала неодобрительный взгляд Тайлин, которую лорд Йарби назначил старостой вместо Агаты, и на последнем издыхании ввалилась в комнату.

Бри, услышав шум, обернулась. Уронив стул, вскочила и кинулась мне на шею.

— Тим, куда же ты пропала? У тебя всё в порядке? Я так за тебя беспокоилась! Рассказывай! Ты вышла замуж, да?

— Бри-и… — нервно захихикала я. — Ты опять? Не-е-ет!

Хоть пожар, хоть потоп — в голове у подруги эльфийские страсти!

— А что тогда? Тебя три ночи не было!

Ох, ну и как объяснить, что первую ночь я чуть живая ползала по подземным ходам замка Сайгирн, волоча за собой за лодыжки дохлого мага, потом мне на голову уронили факел, а под завязку попытались взорвать. В результате на вторую ночь меня занесло в Галарэн — за четыре тысячи лиг[3] от Китового Киля — на одну постель с тем самым Аскани, за которого не вышла замуж. А третью — тоже кудряво — я провела в герцогской спальне замка Сайгирн на одной кровати с одним герцогом и другим недогерцогом. А ведь всё начиналось так прилично — с представления ко Двору и бала в Ларране…

— Бри! Я всё тебе расскажу… только к Волне сейчас быстро сбегаю — она ж меня почти три дня не видела!

«Быстро» не получилось. Кормить Прибоя с Волной эти два дня кормили. Но сунуться в денники, чтобы почистить коней и досыпать свежих опилок на пол, никто не рискнул. Так что день закончился воистину по-герцогски — ударным трудом — я вывозила на навозницу тачки с грязными опилками, а Аскани наворачивал лопатой.

Волна, услышав, а потом увидев меня, тонко, жалобно заржала и начала колотить копытом в дверь. Я повисла у буланой на шее. Меня обнюхали, фыркнули, а потом обиженно укусили. Но после двух половинок яблока и трёх кусков сахара всё же решили простить.

— Они ещё и застоялись, — вздохнул Ас. — Может, давай сейчас их хоть ненадолго выпустим? Пусть поносятся… А сами на сеновале посидим.

Я согласно кивнула. Вопросов накопилось столько, что они и на языке вертелись, и чуть ли не из ушей ползли.

Выгнав лошадей в загон, устроились рядом на сене.

— Ас, я вчера тебя подвела. Прости меня…

— Ты о том, что было? Ты не виновата… я сам.

— А что было-то? Я так и не поняла толком.

— А что тебе Шон сказал, расскажешь?

— А тебе?

— Я первый спросил.

— Ладно… — неохотно протянула я. — Отругал. Объяснил, что в тебе сильна эльфийская кровь. И велел не трогать больше сгиб шеи, мочки ушей и поясницу. Как-то он выразился насчёт нервных окончаний… — Я смущённо замолчала.

— Меня тоже кретином обозвал. Сказал, что смотреть надо не в прошлое, а в будущее. И что если я так ещё разок расслаблюсь и потеряю дракона, то вместе с ним потеряю тебя.

Я сама сжала его руку:

— Не потеряешь. Я всегда буду рядом…

— Мне надо не рядом, Тими. Я хочу вместе. — Запрокинул лицо вверх. — Знаешь, вчера — это была сказка. Ты в первый раз обнимала меня сама, прижималась, а потом одним касанием сумела сделать так, что меня просто унесло. Сначала затылок как горячей водой облили, а затем вдоль позвоночника прошла не волна — а словно молнией прострелило — сильно, остро, мгновенно… И запах твоих волос, руки, губы, стук сердца рядом, дыхание… Тими, ты такое невероятное чудо! Я виноват, конечно, совсем контроль потерял… но зато теперь есть что вспомнить. И я знаю, чего жду.

Договорив, обнял меня левой рукой за плечи, правой приподнял подбородок, заглянул в глаза. Через секунду я сама обнимала его за шею и мы упоённо целовались…

— Я тебя люблю, Тими. А ты любишь меня?

— Ас! Ты сегодня уже раз десять спрашивал!

— Только десять? Так любишь?

Неужели он прав, и я влюбилась? Почему мне так нравится его настойчивость и так сладки его поцелуи? Пусть нам придётся ждать ещё целых пять лет — это не важно и не страшно.

— Я тоже так думаю, — кивнул слушающий мои мысли Ас. — Ты не против, если при следующем визите в Ларран мы скажем о помолвке леди Астер?

— Зачем? — удивилась я. — Согласно Хартии, это наше с тобой личное дело.

— Чтобы она передала дочери, что я уже связан. Тогда я изначально буду всего лишь другом, а ты не станешь понапрасну беспокоиться.

Я, взволнованно засопев, уткнулась ему в подмышку. Было неудобно и жутко приятно. Он сам отказывался от шанса завоевать кронпринцессу Брианн, от прекрасной девушки и высшей власти в стране — ради меня. Неужели я того стою?

— Стоишь, маленькая моя лесная птичка…

— Ас, а к Шону ты больше не ревнуешь?

— Не больше, чем к лорду Лину, — не совсем понятно ответил Ас.

М-да, похоже, тут пока не всё гладко… переведём-ка тему:

— А что с принцессой Ринон, ты понял?

— Не совсем. Щит для девяти лет у неё отличный. Лучше наших. Я совершенно случайно сумел поймать мысль, что она очень не хочет встречаться с кем-то из гостей. Но это не страх, скорее смущение.

Ох. Неужели у непуганых это начинается уже в девять лет? И теперь я тоже — часть этой вселенской путаницы?

А жила ведь спокойно до встречи с этим чернявым интриганом…

Интриган хмыкнул и обнял меня крепче.

Пока загнали в денники лошадей, пока прибежали домой, пока переодевались — чуть не опоздали на ужин. Но, может, и к лучшему, что трапезная уже почти опустела — расспросов ещё и Кирана с Ливом я бы не выдержала. Достаточно того, что Бри смотрела на меня с нездоровым предвкушением, словно выпотрошить собиралась.

Проглотив картошку с бараниной, потянула Аса в главный корпус — надо же повидаться с Тин? Сестра нам обрадовалась, выставила на стол чашки и выдала по большому куску пирога с малиной. Пока пили тайру,[4] рассказали по порядку, что случилось за эти два дня. И про бал, и про лжегерцога, и как чуть не погибли в подземелье, и про Галарэн, и о том, как Императрица Астер обошлась с бывшим опекуном Аскани. Тут Тин внимательно посмотрела на Аса и произнесла странную вещь:

— Злой этот лорд Бартоломе человек. Аскани, ты, может, сейчас и колеблешься… но когда его соберутся казнить, съезди и посмотри на всё своими глазами. Если хочешь, я с тобой съезжу. Тогда сможешь поставить точку и жить дальше.