Хозяйка маршрута «Иные миры» - Сусанна Ткаченко

Скорее всего, и тут друг прав. Я думала о семье и детях, но постоянно находила причины эти планы отодвинуть. Боюсь, что с рождением племянницы я бы вообще о них забыла.

Возразить мне было совершенно нечего. Вздохнула и пожала плечами.

— Ты так все подаешь, Лёва, что я скоро сама себе завидовать начну, — только проворчала, мысленно обещая себе всё в жизни изменить, как только отработаю и вернусь.

— И правильно сделаешь! Я вот уже тебе завидую! — воодушевленно сообщил Лев.

Я не смогла сдержать улыбки. Вот кто фанат всего нового и необычного! Он радовался за меня так искренне, что я почувствовала себя гораздо лучше. Хоть я и знала позицию друга с самого начала, но сейчас слова, которые я на протяжении последних дней слышала миллион раз, наконец обретали смысл и достигали цели — мне даже идти стало легче. Пропала обречённость идущего на казнь.

— Спасибо, Лев. Что бы я без тебя делала? — расчувствовавшись, поблагодарила и смахнула с ресниц слезу.

— Страшно представить что… — патетично и ехидно ответил друг, неожиданно оборвав фразу. Послышался его громкий выдох и на нём почти шёпот: — Это он?

Да, там, за тонкими берёзками, на поляне был он — Святодар. Я намеренно не смотрела вперёд раньше времени: разглядывала лесные цветы, слушала Лёву и щебет птиц, вдыхала запах травы и грибов, но чувствовала приближение к проклятому месту всеми фибрами своей души.

Ещё десяток шагов, и мы вышли на поляну к истукану.

— Ну всё. Надо прощаться, — развернулась я к другу и протянула руку за сумкой.

Лёва глянул на часы.

— Мы прямо вовремя. Без двух минут десять, — сказал друг и, шагнув ко мне, сжал в объятиях. — Жалко, что не смогу проводить тебя до конца и своими глазами увидеть...

— Да почему же не сможешь? Можешь, — пробасил деревянный идол, и Лев выронил сумку. — Все равно ты уже обо мне знаешь, а если и начнёшь болтать — никто все равно тебе не поверит.

— Мать честная! Он говорящий! — Я глянула на друга осуждающе: а все дни делал вид, что верил мне. — Дашка, ничего себе! — Лев плюхнулся на колени рядом с сумкой, не жалея дорогих летних брюк. — Приветствую, о великий Святодар!

Я закатила глаза. Лично я падать ниц не собиралась. Наверное, уже привыкла к мысли, что истукан реальный и живой. И немного на него злилась, хоть и прекрасно понимала, что во всём виновата сама.

Хотела поднять друга с колен, но воздух задрожал, сгустился и раздался пробирающий до мурашек звук, а за ним из пространства выскочил… поезд.

Диковинный на вид, но все же поезд. Потому что на поляне остановился локомотив, а в пространственной дыре скрывались вагоны. Вот рельсов и проводов не наблюдалось. А так — как есть поезд!

Дверь головного вагона распахнулась, и в проеме появилась красивая стройная девушка в длинном синем платье.

Лёва вскочил на ноги и встал со мной плечом к плечу, уставившись на неё.

— Нора, — сухо, как и положено дереву, поприветствовал девушку истукан.

— Святодар, — ответила она, — это то, о чем я думаю?

Нора оглядела нас с Лёвой внимательно, демонстрируя, что конкретно имела в виду.

— Если добавишь недостающие капли восторга, то да. Готова?

Мы с другом наблюдали за переговорами этих двоих, не дыша. Не знаю, как у Лёвы, а у меня волосы на затылке шевелились от происходящих на поляне сверхъестественных событий.

Нора кивнула, достала из кармана жёлтый свернутый флажок и ударила им по полу тамбура — из его порога мгновенно выросла лестница, ведущая на землю. Затем девушка прикоснулась к стене, и выход преградил светящийся барьер, а перед ним прямо в воздухе завис прозрачный сосуд, наполненный до середины чем-то сияющим. Небольшой совсем — размером с изящно изогнутую пробирку. Пузатенькую снизу, сужающуюся кверху и снова расходящуюся воронкой, готовой принимать, как я поняла, тот самый восторг.

— Пассажиры, следующий по маршруту до станции «Оскудевший мир», прошу пройти на выход, — объявила Нора в свой многофункциональный флажок, будто в микрофон, и её приятный хорошо поставленный голос улетел в пространство вагонов.

Оскудевший мир? Мы с другом переглянулись.

— Это, наверное, потому что у нас магии нет, — прошептал мне на ухо Лёва.

Но развить мы эту тему не успели. В тамбуре появился первый пассажир — круглый бородатый гном. Ну прямо точь-в-точь какими их в кино показывают! Длинные рыжие волосы, заплетенные в косы. Косматая борода до пояса. Полосатые шаровары и кожаный жилет с наклепками. Разве что секиры на плече не хватало. Вместо неё он волок объёмный мешок.

Гном прокатился вперевалочку до самого заграждения, дотронулся рукой до сосуда — и в нём тот час зародился голубой вихрь. Он молниеносно пронёсся по стенкам и осел на содержимом несколькими искорками. Нора улыбнулась и дотронулась флажком до преграды. Она исчезла, гном наступил на лестницу и… спустился на землю коренастым мужчиной с аккуратной бородой и стрижкой. Одет он оказался в обычный костюм, а его мешок превратился в клетчатый чемодан.

О-бал-деть!..

Бывший гном поклонился Святодару, кивнул нам с Лёвой, махнул пухлой рукой Норе, да и пошёл себе не спеша к трассе по той тропинке, по которой мы сюда пришли.

— Моя жизнь уже никогда не будет прежней, — пробормотал ему в спину друг.

Так-то моя тоже, но было не до болтовни. Я уже смотрела на нового пассажира, вернее, пассажирку, появившуюся в тамбуре. Эта красотка по всем признакам была эльфийкой. Во всяком случае, длинные уши, белоснежные сложные косы и огромные вытянутые к вискам синие глаза мне казались эльфийскими.

Дамочка проделала все то же самое, что и гном, её искорки присоединились к синим гномьим зелёными бликами, и, спустившись, превратилась в гламурную блондинку в модном прикиде и с брендовой сумкой на колёсиках.

За ней вышли ещё двое пассажиров — эти, правда, с виду и так были люди, и их метаморфозы не были столь разительными, чтобы офигеть окончательно. У них только наряды изменились с чопорных на современные. А искры, которые упали к остальному восторгу, имели цвет грязного снега.

— Маги, наверное, — сделал заключение Лёва, когда они скрылись из вида.

А больше в тамбуре никто не появился.

— Все? — пробасил Святодар.

— Одну минуточку, — нахмурившись, ответила Нора, выводя в воздухе флажком замысловатый знак.

Перед ней вспыхнули буквы и цифры — я не успела прочитать, они быстро пропали, — но Нора успела и опять использовала свой волшебный флажок как переговорное устройство.

— Мартин, дружочек, у тебя в вагоне в третьем купе пассажирка с билетом до Оскудевшего. Поторопи, будь добр.

— Так это, Нора, — ответил ей невидимый собеседник. — Она не может найти свой артефакт для появлений на солнце.