Час презрения - Анджей Сапковский

– Нет. – Ведьмак вошел в просторные мрачные сени,в которых, как всегда, слегка отдавало кошкой. – Не к тебе. К Фэнну.

Кодрингер расхохотался, утверждая ведьмака в подозрении, чтоФэнн – фигура стопроцентно мифическая, служившая лишь тому, чтобы вводить взаблуждение судебных приставов, прево, сборщиков налогов и прочих ненавистныхКодрингеру личностей.

Они вошли в контору, в которой было посветлее: комнатарасполагалась на втором этаже, и в солидно зарешеченные окна большую часть днясветило солнце. Геральт занял стул, предназначенный для клиентов. Напротив задубовым столом раскинулся в мягком кресле Кодрингер, велевший именовать себя«юристом», человек, для которого не существовало ничего невозможного. Если укого-то возникали затруднения, заботы, проблемы – он шел к Кодрингеру. И тут жеполучал на руки доказательства непорядочности и злоупотреблений компаньонов илибанковский кредит без обеспечения и гарантий. Единственный в длинном спискекредиторов взыскивал наличность с фирмы, объявившей себя банкротом. Получалнаследство, несмотря на то, что богатый дядюшка грозился не оставить ему нимедяка. Выигрывал процесс о наследстве, потому что даже самые близкиеродственники неожиданно снимали претензии. Сын клиента выходил из тюрьмы либоосвобожденный от обвинений на основании неопровержимых доказательств, либоввиду отсутствия таковых, ибо, если даже доказательства в свое время исуществовали, они таинственным образом исчезали, а свидетели наперебойотказывались от прежних показаний. Охотник за приданым, пытающийся заарканитьдочку, неожиданно обращал свои интересы на другую. Любовник жены илисоблазнитель дочери в результате несчастного случая получал переломы трехконечностей, в том числе по меньшей мере одной верхней. Заклятый враг или инойстоль же неудобный тип переставал вредить – как правило, он пропадал без следа.Да, если у кого-то были проблемы, он ехал в Дорьян, быстренько бежал в фирму«Кодрингер и Фэнн» и стучался в двери красного дерева. В дверях возникал«юрист» Кодрингер, невысокий, щуплый, седовласый, с нездоровой кожей, какаябывает у человека, редко выходящего на свежий воздух. Кодрингер приглашал вконтору, усаживался в кресло, брал на колени большущего черно-белого кота ипоглаживал его. Оба – Кодрингер и котяра – осматривали клиента неприятным,вызывающим беспокойство взглядом желто-зеленых глаз.

– Я получил твое письмо. – Кодрингер и кот бросилина ведьмака желто-зеленые взгляды. – Посетил меня также и Лютик. Онпроезжал через Дорьян несколько недель назад. Рассказал кое-что о твоих заботахи горестях. Но очень мало. Слишком мало.

– Правда? Ты меня удивляешь. Это первый известный мнеслучай, когда Лютик не сказал слишком много.

– Лютик, – Кодрингер не улыбнулся, – малосказал, потому что и знал мало. А сказал меньше, чем знал, потому что попростукое о чем ты ему говорить запретил. Откуда такое недоверие? Причем к коллеге?

Геральт едва заметно вздохнул. Кодрингер собирался сделатьвид, будто не заметил, но не смог, потому что заметил кот. Широко раскрывглаза, кот обнажил белые клыки и почти беззвучно зашипел.

– Не раздражай кота, – сказал «юрист», успокаиваяживотное. – Тебе не понравилось слово «коллега»? Но это же правда. Я тожесвоего рода ведьмак. Я тоже освобождаю людей от чудовищ и чудовищных забот. Итоже делаю это за деньги.

– Есть некоторая разница, – проворчал Геральт подвсе еще недружелюбным взглядом кота.

– Есть, – согласился Кодрингер. – Ты –ведьмак анахроничный, а я ведьмак – современный, идущий в ногу со временем.Поэтому вскоре ты останешься без работы, а я буду процветать. Выворотней,стрыг, эндриаг и вурдалаков в мире не останется. А сукины дети будут всегда.

– Но ты-то в основном избавляешь от хлопот именносукиных детей, Кодрингер. Запутавшиеся в несчастьях бедняки не в состоянииоплатить твои услуги.

– Твои – тоже. Бедняки никогда ничего оплатить не всостоянии. Это им не по силам. Потому они и остаются бедняками.

– Удивительная логика! А уж новая – дух захватывает.

– Таково свойство истины – захватывать дух. А истина-тоименно в том, что базу и опору нашей с тобой профессии составляют сукины дети.С той только разницей, что твои уже почти реликт, а мои – реальны и набираютсилу.

– Хорошо, хорошо. Давай ближе к делу.

– Давно пора, – кивнул Кодрингер, поглаживая кота,который напрягся и громко замурлыкал, впиваясь когтями ему в колено. – Ипокончим с делами в порядке их значимости. Первое: мой гонорар, коллегаведьмак, составляет двести пятьдесят новиградских крон. Ты располагаешь такойсуммой? Или тоже относишься к запутавшимся в заботах и хлопотах беднякам?

– Сначала проверим, заработал ли ты столько.

– Проверку, – холодно сказал «юрист», –ограничь исключительно собственной персоной и поспеши. А когда уже проверишь,выкладывай деньги на стол. Вот тогда и перейдем к следующим, менее важнымвопросам.

Геральт отвязал от пояса мешочек и со звоном бросил на стол.Кот мгновенно спрыгнул с колен хозяина и сбежал. «Юрист» спрятал мешочек в ящикстола, не проверяя содержимого.

– Ты спугнул кота, – сказал он с явным укором.

– Прости. Думал, звон монет – последнее, что может егоспугнуть. Говори, что удалось узнать.

– Риенс, – начал Кодрингер, – который тебятак интересует, фигура довольно таинственная. Мне удалось установить лишь, чтодва года он провел в школе чародеев в Бан Арде. Его вытурили оттуда, прихвативна мелких кражах. У школы, как обычно, ожидали вербовщики из каэдвенскойразведки. Риенс дал себя завербовать. Что он делал для разведки Каэдвена, мнеустановить не удалось. Но выкидышей из школы чародеев обычно натаскивают наубийц. Сходится?

– Тютелька в тютельку. Продолжай.

– Следующая информация из Цинтры. Господин Риенс сиделтам в кутузке. Во времена правления королевы Калантэ.

– За что?

– Представь себе, за долги. Сидел недолго, кто-то еговыкупил, выплатив долги вместе с процентами. Операция была осуществлена черезбанк анонимным доброхотом. Я пытался проследить, от кого шли деньги, но послечетырех банков сдался. Риенса выкупил профессионал. И ему очень важна былаанонимность.

Кодрингер замолчал, тяжело раскашлялся, приложив платочек корту.