Пробуя темные воды - Никки Дрейден

От котлов исходит тяжелый, удушающий жар, и я оказываюсь совсем не готова к ледяному холоду, стиснувшему вдруг мое сердце.

Я не понимаю, во что впуталась, зато хорошо понимаю, как мне выбраться. Все, что мне нужно — две тысячи зигов, чтобы отдать Тамсин долг, и тогда я закрою лабораторию, найму мага разума стереть воспоминания и продолжу жить обычной жизнью. У меня мало времени и ограниченные возможности, но я знаю один быстрый способ разжиться деньгами. Я просматриваю объявления о поиске подопытных в Горниле, выискивая самые высокооплачиваемые эксперименты. Записавшись на все, куда только можно, я надеюсь на лучшее. Первые два проходят как по маслу — двадцать уколов в позвоночник почти не болят, ну а небольшой взрыв, когда смешались магия огня и воды... не так уж мне были и нужны мои ресницы.

Для третьего эксперимента мне приходится отправиться в самое сердце Объединения Симиков. Сказать, что меня гложут сомнения, — ничего не сказать. Выход за привычные рамки в магии стихий — это одно, а вот от игр с биоинженерией мне становится не по себе. Это опасно. Это против природы. Но биоманты Симиков платят подопытным втрое больше химикеров Иззетов, так что я пытаюсь унять страх, думая о семи сотнях зигов, что скоро зазвенят у меня в кармане.

От их лаборатории у меня мурашки по коже — огромные аквариумы, заполненные сине-зеленой жидкость, и в них шевелятся какие-то силуэты с непомерно большим количеством рук и ног. Мне приходится заполнить ворох бумаг: полная история болезней, психологическая оценка, отказ от ответственности, в который нужно вписать, как найти моего шамана в случае срочной необходимости, и описание похоронного обряда на тот случай, если случится худшее. Я заканчиваю предпоследнюю страницу последней анкеты, как вдруг натыкаюсь на пункт, который рушит мои планы:

Подвергались ли вы действию спиралей перерождения или облученных чар за последние семь дней?

Моя рука дрожит, но я отмечаю пункт «нет» — хоть сегодня утром в ходе экспериментов у меня было и то, и другое. Я не могу себе позволить пропустить этот эксперимент. Они начинают тесты. В меня втыкают полдюжины трубок и шлангов, и таинственные жидкости текут по моим жилам. У меня тут же начинает кружиться голова.

— Все в порядке? Ты можешь продолжать? — спрашивает старший биомант. Это человек, но вся его кожа покрыта чешуей рептилии. Его лишенные век глаза черные, как тот пространственный разлом, и мне становится страшно, что я провалюсь в них и пропаду навсегда.

Я беру себя в руки и киваю. Каждый волосок на коже на моих руках начинает чесаться. Магия Симиков меняет меня изнутри. Я чувствую покалывание в костях и прежде чем успеваю осознать, что происходит, зубы у меня во рту, перемешиваются, перестраиваются, становятся острыми и зазубренными. Хребет скручивается, растет, каждый позвонок удлиняется и выпускает острые шипы. Коричневатый цвет моей кожи меняется на пепельно-серый, грубый, как старая рогожа. Я пораженно гляжу на свои руки и вижу, как серебристо-голубые когти растут на месте ногтей.

— Что-то определено идет не так, — говорит биомант. — Ты уверена, что за последние дни не пользовалась спиралями перерождения?

Я пытаюсь ответить, пытаюсь признаться, что может быть вышло так, что пользовалась... но мой рот заполняет пена, и я не могу произнести ни слова.

В приступе паники, перестав осознавать происходящее, я вырываю трубки из обоих рук. Биомант пытается удержать меня, но я прорезаю когтями его лабораторный халат и чешуйчатую плоть, а потом со всех ног бегу прочь. Я несусь по коридору, а из наполненных жидкостью чанов на меня смотрят сотни раздутых лиц. Коридор выходит в закрытый дворик с прудом. Вода мерцает, освещая все вокруг колдовским светом. Мне кажется, что я тону. Я пробиваюсь к выходу, я с хрипом хватаю ртом воздух, но не перестаю бежать. Для чудовищной твари вроде меня есть только одно подходящее место. Канализация.

Съежившись, я прячусь в тени за сваей моста. Я наполовину погружена в воду, наполовину лишилась рассудка. Я такая уродливая, что даже сточные сирены не приближаются ко мне. Я думаю, что это конец, что жизнь уже не станет хуже — и в этот момент из-за угла выходит Тамсин. Парящий шар, порожденный спектральным конвертером, освещает канализацию. Свет прогоняет тени, и она меня замечает.

— Либет, — говорит Тамсин.

— Тамсин, — отвечаю я. — Мне пока не хватает денег расплатиться с тобой, но дай мне немного времени, и я...

— Ты прекрасно знаешь, что я не за деньгами.

Да, я так и думала.

— Когда ты рассказывала мне, что случайно убила химикера... это ведь была неправда, так?

— Ты меня раскусила.

— Ты убила его намеренно?

— Не было никакого химикера, Либет. Я никогда не работала взрывоискательницей.

Что-то чужеродное идет рябью под ее кожей, и бывшие у меня когда-то мысли о том, как удобно она себя чувствует в своем теле, уходят из моей головы навсегда.

— Я никогда не работала ни в Горниле, ни в Литейной. Слишком много охраны и мер безопасности. А вот в маленькие лаборатории, вроде твоей, попасть легко, и если правильно выбрать время, то можно застать гения в момент его становления... .

— Ты правда считаешь меня гением?.. — начинаю я, но гоню от себя этот приступ самолюбия, чтобы сосредоточиться на важном. — Ты имитатор?

И тогда я понимаю.

— Шпионка Димиров.

— Собственной персоной, — подтверждает Тамсин. По ее коже вновь проходит рябь. — Ну, если можно так сказать.

Проклятье... А она так ловко работала в лаборатории. Отлично разбиралась, что к чему. Я делаю глубокий вдох.

— Но когда ты сказала про гения, ты это имела в виду в буквальном смысле, или... — но прежде чем я успеваю закончить вопрос, я замечаю, как кто-то стремительно приближается к нам. Крылья хлопают, как паруса на штормовом ветру, желтые глаза горят огнем. Дрейк, которого отправили сюда разбивать жирберги, несется прямо на нас. В его пасти трещат электрические разряды, а потом я вижу, как он глубоко вдыхает...

— Дрейк! — кричу я.

Трескучий Дрейк | Иллюстрация: Victor Adame Minguez

— Ты правда думаешь, что я на это куплюсь? — говорит Тамсин. Энергия в направленном на меня конвертере