Хроники неправильного завтра - Лев Вершинин

Песня зазвучала на два голоса. Давешний светловолосый напарник Андрея по битве в акульей выгородке, высокий парень с алым значком на груди, оставив свою компанию, подсел поближе и подхватил последнюю строфу.

Под ногами земля — тверда.

Автоматы рычат давно, Те, кто ждал нас, кричат «Ура»

Не по-русски, но все равно.

Выползает из тьмы рассвет, Прерывает короткий бой, Надевает земля берет, Как и наш — голубой…

Как-то незаметно обе компании слились в круг. Молоденький паренек, едва ли не самый младший здесь, попытался пробраться поближе к поющим, но его оттерли, прикрикнув: «Яан, уши надеру!».

Сигарету свою тушу, К вертолету бегу, скользя.

Пуду дома — все расскажу, А писать, извини, нельзя…

[1]

Песня оборвалась коротким всхлипом струны, но никто не шелохнулся. Девушки зябко поеживались.

— Странная песня, — сказала Эльмира.

Светловолосый усмехнулся.

— Солдатская песня.

— Хорошая песня! — категорическим тоном заявил Яан из-за спин, и, как ни странно, именно эта фраза сорвала оцепенение.

— Странно все же: армий давно уже нет, а песни еще есть, — словно ставя точку, откликнулась Эльмира.

Больше об этом не говорили. Завязался и окреп разговор, переходящий в общий гомон. Компании знакомились, и, как нередко бывает на пляжах Земли, Планеты Для Всех, оказалось, что многие, если и не встречались раньше, то имеют общих знакомых, — и появились темы, интересные для всех, и были обсуждены шансы новобатумского «Реала» на Главный Кубок, и общим вердиктом была осуждена бушменская национальная кухня (личинки непонятного происхождения в молоке и сушеный хвост пустынной крысы), и многое, многое другое. Лишь двое не вмешивались в общий треп.

— Приятно видеть человека, который знает солдатский фольклор. Андрей!

— Джимми!

— Давно в Уолфиш-Бее?

— Вторая неделя. С делами отстрелялся — и сразу на Землю.

— Послушай, Джим, а ты, случаем, не астрофизик?

— Он самый.

— Я тоже. Горная станция?

— Так точно.

— Церион-4?

— Нет, Пенелопа-2.

— Жаль. Я подумал — соседи.

Помолчали.

— Хорошо тут все-таки…

— В отпуске везде хорошо. — Джимми приподнялся, сел, обхватив руками колени. — Кстати, твой заключительный удар там, в бассейне… Кажется, старая мексиканская школа?

— Нет, это из кэндо. А впрочем, какие уж там под водой школы? Акулы в этом не разбираются…

Между тем общий разговор окончательно сконцентрировался на спортивных проблемах. Ничего удивительного — в год розыгрыша Кубка Галактики футбол снова вошел в моду, опередив и бесконечный чемпионат по шахматам, и большие гонки Лютеция — Новый Дакар. В этом сезоне новобатумский «Реал» рвался вперед, как торпеда, быстро наращивая шансы стать новым, сто двадцать шестым членом клуба «Бессмертных команд Вселенной».

— А все-таки «Реал» — не команда! — прислушавшись к возгласам, убежденно заявил Джимми.

— Или я с этим спорю? — возмутился Андрей. — Если бы не чехарда с тренерами, наш «Черноморец»…

— Именно так, — глубокомысленно кивнул Джимми, — у нас в «Челесте» тоже с этим проблема.

— Ничего, мы еще встретимся в финале, Джимми!

— А как иначе, Андрэ!

И они обменялись значками болельщиков. На футболке Джима заблестел бело-голубой значок «Черноморца», а шею Андрея украсила цепочка с золотисто-алой эмблемой «Челесты», выполненной нарочито грубовато.

— Береги… — Джимми поправил медальон. — Сам делал.

Откуда-то сверху обрушилась гитара.

— Не отлынивайте, артисты! Твоя очередь, Джи-Джи!

Солнечный луч прыгал по лакированным, игриво выгнутым бокам «Кремоны». Джимми подкрутил колки.

— Песня бушмена Хендрика. Не возражаете?

Когда нам умереть наступает срок, Приходит ветер, чтобы нас смести.

Он взметает пыль и гонит песок, Чтоб навеки стереть следы наших ног.

Чтобы наши следы унесли с земли — Со всех дорог, где мы в жизни шли.

Джимми замолчал, но песня не оборвалась. Сидящие подхватили ее, и светловолосому гитаристу не оставалось ничего иного, как подыгрывать поющим.

Потому что, останься нестертый след, Выходило бы так, что нам смерти нет, И поэтому ветер в назначенный срок Сметает с земли следы наших ног…

[2]

Незаметно подплыл искрящийся на солнце информационный шар и, деликатно откашлявшись, сообщил: «Джеймс Патрик О'Хара! Вас ожидает переговорная кабина девятнадцать. Аршакуни Андрей Мирославович! Вас ожидает переговорная кабина двадцать два. Спасибо за внимание».

Почти одновременно парни поднялись и вразвалку пошли к павильону. Девушки смотрели им вслед.

Над кабиной номер двадцать два мягко светился голубой плафон: «Связь установлена».

— Ну, Джим, я пошел.

— Лады.

Андрей плотно прикрыл за собой дверь, нажал кнопку затемнения. Экран вспыхнул. На Андрея смотрел усталый немолодой человек с четырьмя ромашками в петлицах.

— Мой генерал, лейтенант Аршакуни по вашему приказанию явился!

— Лейтенант, Родина требует, чтобы вы выполнили свой долг.

— Слушаюсь!

— За вами послан флаер. Собирайтесь.

Когда Андрей вышел из кабины, холл был пуст. Плафон над девятнадцатой источал голубоватое сияние. Во тьме кабины субалтерн Джеймс О'Хара стоял навытяжку перед изображением человека с пятью кленовыми листьями на погонах.

ОМГА сообщает:

…Беспрецедентное побоище в Уолфиш-Бее! На гала-концерте дринк-звезды Ози Гутелли вспыхнула драка соперничающих фэн-клубов. Семь человек доставлены в больницы города с незначительными телесными повреждениями.

…Заседания всех секций Конференции по проблемам использования боэция зашли в тупик. Лорд Коркней призвал джентльменов к максимальной сдержанности.

…Большая Дума Вселенской Лиги Друзей Живого постановила исключить из рядов объединения леворадикальную группировку, призывающую к отказу от потребления органических продуктов. Пикеты экстремистов у штаб-квартиры Лиги!

…Обстановка на Дархае остается напряженной.