Холодные медные слезы - Глен Кук

Это похоже на Вейдера.

– Он лучше меня приспособлен к сложностям мирской жизни. – Еще бы! Вейдер начинал с нуля; теперь он крупнейший пивовар в Танфере, не говоря уж о десятке-другом прочих лакомых кусков, к которым он имеет касательство.

– Я пришел к такому же выводу.

Мы по очереди прикладывались к бадье, передавая ее друг другу.

– Я присматривался к вам. Похоже, вы идеально мне подходите. Но это и осложняет мне задачу нанять вас. У меня нет никаких рычагов воздействия на вас.

Был прекрасный мягкий вечер. Мне лень было даже пошевелиться.

– Вы купили пиво, дружище. Излагайте свое дело.

– Я рассчитывал на такую любезность с вашей стороны. Беда в том, что моя откровенность может сослужить мне плохую службу.

– Я никогда не треплюсь о делах. Это вредит бизнесу.

– Господин Вейдер отзывался с похвалой о вашей сдержанности.

– У него есть основания.

Мы снова по очереди хлебнули пива. Солнце неспешно катилось вниз. Коротыш посовещался сам с собой, прикидывая, действительно ли дела его так уж плохи.

Вероятно, хуже некуда. Сюда приходят, трижды подумав, но все равно жмутся, словно девицы на выданье.

– Меня зовут Магнус[2]Перидонт.

Я не побледнел. Не ахнул и не упал в обморок. Он был разочарован.

– Магнус? Так могут величать типа, который умер настолько давно, что все забыли, каким он был засранцем.

– Вы никогда не слышали обо мне?

Видно, это одно из тех имен, которые пишут на стенах сортиров и в прочих непотребных местах.

– Не припоминаю ничего похожего.

– Мой отец полагал, что мне суждено величие. Уверен, я его разочаровал. Меня знают также как Магистра Перидонта и Перидонтуса, Принцепса Олтодеории.

– Слыхал что-то краем уха. – Магистр – это редчайшее из сказочных чудовищ, маг и чародей, благословленный Церковью. Второй титул – в переводе на современный что-то вроде Князя Града Божьего. Это означает, что моего знакомца ждет на небесах теплая койка с выбитым на ней именем. Гарантия – стопроцентная. Церковные боссы сотворили из него святого прежде, чем он успел сыграть в ящик. Тысячу лет назад таким прозвищем наградили бы какого-нибудь закоренелого святого столпника во власянице. В наши дни оно скорее всего подразумевает, что перед его обладателем все накладывают от страха в штаны и стремятся откупиться всякими побрякушками. – Это что-то вроде Великого Инквизитора?

– Так меня тоже называют.

– Ну и влип же я с вами! – Об этом Перидонте я слыхал. Он был жутким сукиным сыном. Счастье еще, что мы живем в мире, где Церковь на ладан дышит. Она объединяет не больше десяти процентов человеческого населения Каренты. О представителях других рас речь не идет. Церковь утверждает, что души есть только у людей, а остальные – просто умные животные, способные подражать человеческой речи и манерам. Что приводит к ее умопомрачительной популярности среди умных животных.

– Вы напуганы? – спросил он.

– Скажем так: я не принимаю некоторые философские догматы Церкви. – Кстати, цивилизация эльфов старше нашей на тысячелетия. – Я и не знал, что господин Вейдер принадлежит к вашей пастве.

– Он у нас не на лучшем счету. Назовем его заблудшей овцой. Он согласился побеседовать со мной по просьбе супруги. Она наша сестра из мирян.

Я помнил ее, толстую усатую старуху в черном. С неизменно кислой физиономией.

Теперь я знал, кто предо мной, и это нас уравнивало. Пора ему перейти к сути.

– Я смотрю, вы не в облачении.

– Я у вас неофициально.

– Тайно? Или как частное лицо?

– В некотором роде и то, и другое. С разрешения.

С разрешения? Он? Гм.

– Слухи обо мне сильно преувеличены, мистер Гаррет. Я поддерживаю их ради психологического преимущества.

Я хмыкнул и стал ждать продолжения. Он выглядел недостаточно старым, чтобы сотворить все те мерзости, которые ему приписывают.

– Вы знаете о бедствии, обрушившемся на наших, с позволения сказать, двоюродных братьев, Ортодоксов?

– Я так славно не развлекался с тех пор, как мама водила меня в цирк.

– Вся эта грязь стала любимым народным развлечением. На свете нет еретиков, заслуживающих гнева Ано больше, нежели Ортодоксы. Но никто не воспринимает известные вам события как кару Божью. И это преисполняет меня страхом.

– Кхм?

– Всякий сброд выступает с разоблачениями просто, чтобы поддержать кипение в этом котле. Я боюсь, наступит день, когда жила иссякнет, и тогда они начнут искать новые залежи.

Ах!

– Вы полагаете, следующей окажется Церковь? – Честно говоря, это не разбило бы мне сердца.

– Несмотря на мою бдительность, некоторые братья оступаются и впадают в грех. Но я беспокоюсь не о Церкви, а о самой Вере. Каждое разоблачение наносит ей глубокую рану. Уже и те, кто не знал сомнений, начинают задумываться, не может ли любая религия оказаться надувательством шайки жуликов, выуживающих деньги у легковерных?

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся, потом протянул пиво. Похоже, он цитировал свою проповедь. И делал это сознательно. Вероятно, он наслаждался моей реакцией.

– Я весь внимание. – Неожиданно я понял, что испытывает Шнырь, когда берется за работу из чистого любопытства.

Мой друг снова улыбнулся:

– Я убежден, что здесь не просто скандал, переросший в лесной пожар. Кто-то всем этим дирижирует. Некая злобная сила, преисполнившаяся решимости уничтожить Веру. Я считаю, необходимо перевернуть каждый камень и явить миру эту ядовитую гадину.

– Меня приятно удивляют ваши формулировки. На мой взгляд, духовное лицо должно было бы выразить эту мысль иначе.

Он снова улыбнулся. Великий Инквизитор оказался развеселым парнем.

– Меня интересуют личности, цели и средства помощников Врага. Все то, что можно определить мирскими терминами. Как уличное ограбление, например.

Не сомневаюсь, что и уличное ограбление можно определить в терминах богословской лексики.

Малыш казался удивительно здравомыслящим для исступленного фанатика, каковым ему полагалось быть. Наверное, актерский талант – первое и наиважнейшее требование, предъявляемое к кандидатам в священники.

– Значит, вы хотите нанять меня для розыска шутников, которые мутят воду среди духовенства Ортодоксов?

– Не совсем. Хотя я надеюсь, что их разоблачение будет сопутствующим результатом.

– Я не успеваю следить за ходом вашей мысли.

– Тонкость и надежность – таков мой девиз, мистер Гаррет. Если я найму вас, чтобы отыскать заговорщиков, и вы справитесь с делом, то даже я не смогу утверждать со всей определенностью, что вы не состряпали доказательства. С другой стороны, если я найму известного скептика разыскать Хранителя Агире и Мощи Террелла и в ходе поисков он выкурит из норы нескольких негодяев…