Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

Если вы хотите солгать убедительно, говорите чистую правду. Мое заверение уверило Косса лишь в том, что Покойник в настоящую минуту несомненно роется в самых темных закоулках его пустой черепушки.

Впрочем, он продолжал выполнять то, что ему было положено.

– Что эти ребята тут затеяли, Гаррет?

– Хотели вышибить мне дверь.

Он должен был спросить, я понимаю. Мне тоже зачастую приходится задавать кучу тупых вопросов. Потому что нужны ответы, чтобы было с чем продвигаться в сторону более важных вещей.

– Зачем?

– Спросите у них. Я их никогда прежде не видел. Такое я бы запомнил. Одни штаны чего стоят!

Пока мы переговаривались, патрульные вязали волосатикам руки.

– Да, там внутри есть еще один. Мой человек держит его на мушке.

Я двинулся к тому типу, которого Плоскомордый оставил лежать на мостовой. Мне хотелось задать ему несколько вопросов до того, как его утащат в камеру Аль-Хара.

Патрульный крикнул из глубины дома:

– Этот говнюк не хочет сотрудничать, Косс!

– Продолжай его бить. Со временем он переменит позицию. – Сказав это, Косс дунул в свисток.

Секундой позже со всех направлений раздались ответные свистки. Я пошевелил ногой безвольное тело.

– Эти парни похожи на иностранцев.

Косс хмыкнул.

– С первого взгляда видно опытного детектива! Вы сразу поняли, что ни один местный портной не стал бы так рисковать своей репутацией… Эй, вы! Подойдите-ка поближе. Что здесь произошло? – Это относилось к зевакам, собравшимся вокруг, ища развлечения.

В мире происходят удивительные перемены. Ошеломляющие перемены. Несколько карентийцев добровольно признались, что они что-то видели! И вдобавок кое-кто был даже не прочь рассказать об этом! Более традиционным ответом – в случае, если бы представителям закона удалось изловить и стреножить потенциального свидетеля, – была бы симуляция слепоты, возникшей в результате того, что врожденная глухота распространилась на глаза. В прежние времена, бывало, выяснялось, что свидетели вообще не говорят по-карентийски, несмотря на то что родились в пределах королевства.

Пожалуй, Релвею удалось добиться чересчур больших успехов в плане насаждения в умах идеи гражданской ответственности. Мои пикси, впрочем, принадлежали к старой школе.

Все свидетели сошлись на том, что Безобразные Штаны попросту пришли и принялись ломиться в дверь, игнорируя зрителей, словно ожидали, что им позволят делать все, что они пожелают, без всяких последствий.

Я пощекотал лежащего типа носком ноги в области паха, на случай, если он просто прикидывался.

– Гаррет! – Косс погрозил мне пальцем. – Не надо.

– Должна же жертва преступления иметь хоть отдаленное представление, почему кому-то пришло в голову вламываться к нему в дом!

– Мы расскажем вам обо всем, что вам следует знать.

– Это утешает.

Какое облегчение! Мне ничего не придется решать самому. Тайная полиция готова снять эту заботу с моих плеч. Они все сообразят за меня, а мне можно спокойно лечь на спинку и получать удовольствие.

Я не стал спорить. Имя Гаррета и так уже стоит в списках Релвея слишком близко к началу. Вокруг меня постоянно что-то происходит, уж не знаю почему. Может быть, это из-за того, что я такой красивый, а Фортуна не любит слишком смазливых ребят?

Я сообщил пикси-караульным, что оценил поддержку их гнезда.

– Там у Дина в доме выводок котят – скажите ему, что я приказал зажарить их для вас.