Лесной фронт. Благими намерениями - Алексей Замковой

Ждать пришлось долго. Все это время меня терзали сомнения в успехе нашей засады. Что, если лесник подойдет не по тропинке, а с другой стороны дома? Но нас ведь только трое, если не считать Славко и Казика, — надежно перекрыть все направления мы никак не сможем. Только одно, самое вероятное. К сомнениям, будто решив доказать мне, что жизнь — не малина, добавились еще и банальные неудобства. Лежать, несмотря на конец августа, было довольно прохладно. Да еще всякая мошкара, комары и прочая насекомая пакость изрядно досаждали. Я с опаской поглядывал в сторону Яна — не надоест ли ему лежать и не выдаст ли он нас неосторожным движением в самый неподходящий момент. Так и пролежали около часа, а может, и дольше.

Лесник появился, только когда начало темнеть. О том, что кто-то приближается, нас оповестил треск ветки под ногой, громко прозвучавший для моего напряженного слуха среди прочих лесных звуков. Я напрягся, снова посмотрев в ту сторону, где лежал Ян. Вроде все в порядке, но мало ли… Через минуту на тропинке послышался шорох шагов, и наконец-то в поле моего зрения попала наша цель. Человек двигался неторопливо, вроде бы даже не смотря по сторонам. Худой, но высокий мужик. Интересно, как он, при таком росте, помещается в том домике? Я ожидал кого-то пониже ростом. Одет в красноармейские галифе, какую-то рваную кожаную куртку и шляпу с полями. А на ногах… Или у меня глюки, или обут он в самые настоящие лапти. Сначала избушка эта, теперь допотопная обувка. Сказка продолжается? Или лесник просто на сапогах экономит? Но разглядывать пришедшего было некогда. В первую очередь мне следовало решить, что делать дальше. Причем решить быстро. Первоначально я собирался просто застрелить его в спину и отобрать оружие, но, увидев этого лапотника, сразу же засомневался. Человек не военный, оружие, которое мы собирались забрать, носит только в силу своей профессии… Что я, изверг какой-то? Может, неплохой мужик, хоть и поставлен немцами. Ну берет деньги за дрова. Кто безгрешен? И что — так сразу стрельнуть его сзади, даже не поговорив? А вдруг еще и полезен чем-то окажется… Приняв решение, я подождал, пока лесник пройдет мимо и удалится от меня на десяток метров. Только после этого быстро, но стараясь не шуметь, вскочил и спрятался за стволом растущего рядом дерева.

— Доброго здоровья! — сказал я, немного выглянув из-за дерева. — Не спеши, разговор есть.

Лесник аж подпрыгнул и, сбрасывая с плеча карабин, быстро развернулся в мою сторону.

— Ты карабин-то положи, — посоветовал я, все еще прячась за деревом. — Мирно поговорим.

— Ты еще хто таков будешь? — Мое предложение положить оружие лесник проигнорировал. — А ну выходь!

— Я-то выйду. Только когда ты карабин аккуратно положишь на землю, — ответил я. — А то ведь не один я. Ребята мои сейчас в тебя целятся. Не дразни ты их! Давай мирно поговорим.

— Выходь, говорю! — Лесник упрямо стоял на своем и продолжал в меня целиться.

Блин, ну что за упрямый человек? Сказал же, что держат его на прицеле. А он кочевряжится. Не выдержат у моих мужиков нервы, да застрелят бедолагу, не спросив, как звали. Я решил рискнуть.

— Если хоть дернется — стреляйте! — Я выкрикнул это скорее для лесника, чем для своих, и вышел из-за дерева, пряча пистолет за спиной.

Тут же с чердака раздался шорох — в отверстие входа высунулся ствол. Практически одновременно с этим зашуршал в кустах Ян, поднимаясь и не отводя от лесника дула своего кастрированного «манлихера». Быстро оценив ситуацию, лесник понял, что я не блефовал, когда говорил, что его держат на прицеле. Нервно оглянувшись на свой дом, он медленно нагнулся и положил карабин на землю.

— И шо дальше? — спросил лесник, и, хотя он продолжал опасливо стрелять глазами по сторонам, тон его был спокоен. — Хто вы такие?

— Партизаны, — просто ответил я и задал встречный вопрос: — А ты кто такой?

— А то вы не знаете! — Судя по реакции, то, что мы партизаны, не произвело на него никакого впечатления. — Лесник я тутошний.

— Знаем, — кивнул я. — Ты отойди шагов на пять назад.

Когда лесник выполнил приказ, я подобрал карабин, проверил его — заряжен.

— Антон, спускайся, — сказал я, вешая трофей за спину. — Ян, ты тоже выходи.

Когда Антон спустился со своей позиции и, подчиняясь моему жесту, отошел в сторону, я указал леснику на скамеечку у входа в дом:

— Присаживайся.

Тот сел и продолжил молча, время от времени поглядывая на остальных, изучать меня настороженным взглядом. Я указал своим ребятам встать по бокам и чуть спереди лесника, шагах в трех от него, и сам занял место в вершине получившегося треугольника, противоположной от меня стороной которого служила стена дома.

— Говорят, ты на немцев работаешь. — Я внимательно следил за реакцией своего собеседника. — Еще и деньги с людей за дрова берешь.

— А шо немцы? — пожал плечами лесник и привалился к стене дома. — Я и до них лесником был. Как пришли ко мне из полиции да сказали, шоб на них работал, — куда мне деваться? Я ж тут годов десять живу. А как выгонят — куда идти? Я и согласился. А деньги и при поляках брали завсегда. Жить на шо-то надо? Видишь вот, обувка какая у меня? Думаешь, от того, шо разбогател сильно? Вам от меня чего надо-то?

— А люди, у которых ты деньги берешь, богатые? — взвился вдруг Антон.

— Антон, помолчи! — оборвал его я, не отрывая взгляда от лесника. — Оружие нам надо. Не лапти же твои.

— Так это пожалуйста, — с легкостью согласился лесник. — Бери уж, раз все одно отобрал. Я еще и патронов отсыплю.

— А еще оружие есть?

Лесник немного помолчал, видимо решая, говорить правду или нет. Но в конце концов обреченно вздохнул и произнес:

— Есть еще двустволка. В хате на стене висит. Токо, я прошу вас, не забирайте ее. Шо ж я за лесник без ружья-то? Да и старая она…

Теперь задумался я. В принципе, лишний ствол не помешал бы. Даже старая двустволка. Но лесник хорошо пошел на контакт, даже если учесть три нацеленных на него ствола. Может, попытаться сагитировать его на свою сторону? И то, что я оставлю ему его ружье, будет дополнительным плюсом в его отношении ко мне. А если не договоримся — не пальнет ли он нам в спину из этой двустволки? Ладно, попробуем…

— Как тебя зовут? — спросил я, пряча пистолет.

— Богдан я.

— А я — Алексей. Скажи-ка, Богдан, как ты к немцам относишься?

— А как к ним относиться? Меня пока не трогают… А если шо — тогда и думать буду. — Лесник пожал плечами.

— Если тронут — уже поздно может быть, — возразил я. — С нами работать не хочешь?

— Это немцев бить? Не-е-е… На это я не пойду.

— А если не бить? — В отряд я его, непроверенного, конечно, брать не собирался, но возникла идея использовать лесника в качестве агента. — Если мы с тобой договоримся так: ты нас в этом лесу не трогаешь и, если что, предупреждаешь, а мы тебя не трогаем и помогаем при случае, если обидит кто?