Шестерня - Василий Борисович Блюм

Не ожидав подобного напора, парни опешили. Тот что пониже, скороговоркой произнес:

- Деревня здесь у нас, неподалеку.

- А тут что делаете? - Шестерня сурово сдвинул брови.

- Дозором ходим, - поспешно добавил второй.

Шестерня воздел бровь, спросил удивленно:

- Это еще за чем?

Парни широко раскрыли глаза, отозвались в голос:

- Так ведь иглошерстни! Да и подземники лютуют.

Шестерня скептически оглядел обоих: лица вытянулись, глаза, как у виноватых детей, губы дрожат, еще немного, и расплачутся. Доспехи далеко не первой свежести, далеко не по размеру, подогнаны кое-как, руки повисли плетьми. Оба и думать забыли, что в кулаке у каждого оружие, стоят, преданно глядя в глаза. Ярость улеглась. Ну как на таких злиться? Шестерня взъерошил бороду, сказал почти мирно:

- Про подземников бабушке своей будете рассказывать. Не откуда им тут взяться. Ну а что дозором ходите - молодцы: к доспехам попривыкните, да оружие, если не использовать, то хоть держать научитесь. Как звать-то вас?

- Зубило. - Парень с фонарем стукнул себя по груди.

- Бегунец. - Кивнул второй.

Закончив осмотр новых знакомых, Шестерня подытожил:

- Ну а меня Шестерня. Пойдем, проводите до деревни. Поговорю с кем из старших. Да и горло промочить не мешает. Уж сколько брожу - во рту пересохло.

Парни переглянулись. Зубило произнес осторожно:

- Вообще-то мы еще не закончили дозор...

Шестерня отмахнулся.

- После закончите. Есть дела и поважнее, чем по окрестным тропам шастать.

Он повернулся, двинулся по проходу, ни сколько не сомневаясь, что новые знакомые пойдут следом. Так и вышло. Потоптавшись, парни покорно засеменили за ним, сперва неохотно, но вскоре догнали, пошли рядом, подсвечивая дорогу и искательно заглядывая в глаза.

Некоторое время шли молча, лишь спутники поблескивали глазами, исподволь разглядывая пришельца. Наконец любопытство переполнило. Первым не выдержал Зубило, сказал с деланным безразличием:

- Все же не понятно, как ты оказался на дальней тропе?

Словно только этого и ждал, Бегунец поспешно произнес:

- Ведь поблизости нет поселений. А там, дальше, совсем уж жуткие места.

Шестерня окинул взглядом спутников. Парни изо всех сил пытаются казаться отстраненными, словно бы спрашивают исключительно из вежливости, чтобы поддержать разговор. В попытках выглядеть бывалыми мужами, степенными и рассудительными, кривят рожи, как в их понимании, должны держаться опытные да умелые. Однако мутным глазом видно - любопытство плещет из ушей, не расскажи сейчас, отложи до деревни - не выдюжат, лопнут от нетерпения.

Взъерошив бороду, Шестерня задумчиво произнес:

- Что не знаете ближайших деревень - странно. Мы ж рядом живем, совсем недалеко. Хотя, признаться, и я о вас не наслышан. А что до того, как оказался... - Он выдержал значительную паузу, так что спутники замерли, боясь пропустить хоть слова, закончил: - Оступился в схроне.

Зубило воскликнул в возбуждении:

- Схрон... Так ведь это могильник! А что ты делал в могильнике?

- Да, что ты делал? - добавил Бегунец эхом.

Шестерня поморщился, сказал с некоторой досадой:

- Что делал, что делал... За порядком следил!

Парни охнули, разом отвесили челюсти. На лицах отразилось глубочайшее уважение, словно из тьмы коридора им на встречу вышел сам Прародитель - герой древних легенд. Однако вскоре Зубило нахмурился, сказал с сомненьем:

- Постой, постой, а зачем в могильнике следить за порядком? Ведь это священное место. Туда и по необходимости заходят с неохотой, не то чтобы просто так. Разве у вас по-другому?

Шестерня пожал плечами, бросил отстраненно:

- У нас также.

- Тогда зачем? - Зубило недоверчиво прищурился.

Подчеркнуто не глядя на парня, что посмел усомниться в его словах, Шестерня холодно произнес:

- Вопрос не в том, чтобы не заходили.

- А в чем же, в чем? - простодушно воскликнул Бегунец. Воскликнул, и замолк придавленный тяжелым взглядом собеседника.

Шестерня обвел спутников мрачным взором, глухо повторил:

- Вопрос не в том, чтобы не заходили. А в том, чтобы не выходили.

Даже в скудном свете фонаря стало заметно, как побледнели парни, вжались плечами друг в друга, замедлили шаг. Скрывая улыбку, Шестерня пригладил усы. Если парни немедленно не поднимут рассказчика на смех, его авторитет станет несокрушим. Однако спутники явно не горели желанием веселиться, наоборот, казалось, еще немного, и парни взвоют, побросав оружие, унесутся в сторону деревни подальше от нового товарища с его жуткими рассказами.

Передернув плечами, отчего доспехи жалобно скрипнули, Зубило прошептал чуть слышно:

- И часто у вас такое?

- Что именно? - спросил Шестерня невинно.

- Ну, чтобы выходили.

- Ах это. - Шестерня отмахнулся, словно уже и забыл о чем речь. - Не часто. Но бывает, бывает.

Выбивая зубами едва слышную дробь, Бегунец спросил:

- И ты встречался с этими, которые выходят?

Шестерня пожал плечами, сказал буднично:

- Ну да, встречался.

Надолго воцарилась тишина. Наконец, собравшись с силами, Бегунец тоненько пропищал, словно заранее впав от ответа в ужас:

- А как они выглядят?

Шестерня скривился, сказал с досадой:

- Вот неуемные. И дались они вам. Мертвяки как мертвяки. Ничего особенного. Пожелтевшие кости, высохшая плоть, остатки доспехов. Короче, один стыд, а не мертвяки. Выползет такой из могилы, и стоит, таращит зенки, качается, не в силах шагу сделать. Приходится подбирать, складывать обратно. Да осторожно складывать, мягонько, без рывков и дерганья. Его ж тронь - рассыплется! Выбросить бы поганца - куда подальше, а нельзя. Чей-то предок. Родня расстроится, да и вообще, не хорошо это.

Встряхнувшись, Шестерня по-очереди обвел взглядом спутников, спросил с удивленьем:

- А вы чего спрашиваете, неужто в деревне следящего за порядком в могильнике нет?

Зубило поперхнулся, а Бегунец всплеснул руками

- Что ты, что ты! Нет у нас такого, и отродясь не слыхивали.

Шестерня покивал, сказал с сочувствием:

- Тогда понятно, отчего любопытные такие. Я поначалу тоже ночами не спал, все в схрон мотался, чтобы живого мертвяка увидеть. Да только редко они попадаются. - Ощутив вдохновенье, продолжил: - Но мертвяки - дело десятое. Гораздо хуже движение камня.

- А это что? - простонал Зубило в ужасе.

- А это когда мертвая плоть в камень погружается. Редкое явление, но опасное. Что-то там такое происходит, но только камень начинает рассыпаться, гнить изнутри. На вид - стена как стена, а коснешься - под пальцами крошится. И ладно, если под пальцами! А коли ногами на подобную гадость ступишь? Был, и нет тебя.

- А в тот штрек с водяницами ты так и попал?