Руигат. Прыжок - Роман Злотников

Ликоэль проснулся от того что по комнате распространился аромат кофе. Этим напитком угостил его адмирал, ставший настоящим виртуозом в обращении с «кубом». Хотя, в отличие от остальных мастеров подобного уровня он использовал эти свои возможности вовсе не для того, чтобы изобретать новые цветовкусовые сочетания, а для максимально точного воспроизводства вкусов и внешнего вида привычных ему и остальным землянам блюд. Кроме того, он предпочитал извлекать из «куба» не готовые блюда и напитки, а полуфабрикаты для их изготовления, и уж потом доводить блюда до готовности на открытом огне. Впрочем, старший лейтенант Воробьев освоил «куб» не намного хуже адмирала. Из его напитков Ликоэлю пришелся по вкусу квас, а из блюд — нечто под названием «шашлык» и еще «расстегай». Но сейчас Ликоэль был совершенно точно уверен, что никого из этих виртуозов поблизости не было.

Их с Интенель высадили в одном из горных поселений. Та все еще жутко злилась на помощника Желтого Влима, но после разговора с адмиралом нехотя согласилась не выдвигать против того никаких обвинений и не начинать бучу в Сети. Хотя и попыталась обставить это свое согласие требованием оставить в покое Ликоэля и более не претендовать ни на какие его услуги в проекте. Уж что-что, а моменты, когда можно что-то поиметь от окружающих, Интенель всегда чувствовала прекрасно.

* * *

Невысокий сухощавый человек, которого остальные старшие инструкторы назвали странным словом «адмирал», и с которым мастер был очень слабо знаком, смежил веки, а затем произнес:

— Нет.

— Ну, тогда… — взвилась Интенель, но ее собеседник мягко закончил.

— Я не могу принять решение за него. — Он указал на Ликоэля. — Если он согласится с таким условием, то — да, а если нет. — Тут адмирал развел руками. Интенель тут же развернулась и впилась в мастера горящим взглядом.

— Ликоэль, — начала она, — у меня все готово — место, новый личный терминал… мы уедем. Вдвоем. Только ты и я. И наша любовь…

— Быстро закончится, — грустно усмехнулся мастер. — А потом ты снова станешь ко мне равнодушной и уйдешь.

— Ты… — Интенель свирепо вскинулась и, вытянув руку в его сторону, зашипела, — да как ты смеешь обвинять меня, в том, что я разлюблю тебя?! Я пошла на столь многое, чтобы…

Ликоэль протянул руку и погладил ее по щеке, отчего Интенель сначала замолчала, а затем осторожно повела головой, потершись щекой о его руку.

— Прости, — тихо произнес мастер, — у меня есть долг. Я взвалил его на себя сам, и пока не решу, что я его исполнил, я не принадлежу себе.

Интенель несколько мгновений молча смотрела на него, а затем ее губы задрожали, а на глаза навернулись слезы.

— Ну почему, почему… — прошептала она. — Ведь я же все так хорошо придумала. Ты, я и наша любовь. И никого рядом, потому что нам никто больше не нужен. А ты… — И она резко отвернулась.

И тут послышался тихий голос адмирала:

— Тебе очень повезло, милая… очень. Ты отыскала почти невиданное для этих мест сокровище, — он сделал паузу и тихо произнес, — мужчину. Они у вас тут и не водятся почти… Вот только мужчину из обычного человечка делает именно долг. И цель. Просто желания и хотения, какими бы они ни были — простыми, сложными, низкими, возвышенными, — каковые, конечно, имеются у любого, в этом помочь не могут. Потому что желания — это только твое собственное, и потому их можно менять, то есть сегодня хотеть одно, завтра другое, послезавтра третье, а долг… Долг это то, что требует от тебя мир, то, что ты принял на себя как нечто, что кроме тебя никто просто не сможет исполнить… — Адмирал на мгновение замолчал, а затем тихо произнес: — Смерть легка как пух, долг тяжел как гора. Пойми его и помоги ему исполнить свой долг, потому что самое глупое, что может сделать женщина, это поставить мужчину перед выбором: она — или долг.