Ключи Мастера - Серж Юрецкий

Вернулся Дик с подносом. Однако! Коньяк «Южный Крест» почти трехсотлетней выдержки, если судить по этикетке, большущая гроздь розового винограда с крупными овальными ягодами, тонкие кружочки лимона, слегка посыпаные мелкой солью, и хрустальные фужеры. Что еще нужно для задушевной беседы? Норн собственноручно сковырнул залитую сургучом пробку, разлил благородный напиток. По комнате тут же распространился божественный аромат. Я кивком поблагодарил хозяина и, пригубив из фужера, начал рассказ.

– Вам таки фантастически везет, – заметил Норн, когда я закончил свое повествование, а в бутылке осталась ровно половина. Потом, как бы между прочим, добавил:

– Остаток суммы я уже перевел на ваш счет.

Я снова кивнул. Деньги в этом деле интересуют меня в последнюю очередь, но лишними тоже не бывают – охотники за идею не работают.

– Разрешите поинтересоваться, Артур, – начал Норн с мягкими интонациями хищника, готовящегося выпустить когти, – каковы ваши дальнейшие планы?

– Планы? – протянул я рассеянно. – Море, солнце, девушки – вот и все планы. Имею полное право на небольшой отпуск.

Мой собеседник усмехнулся:

– Правду сказать, Артур, от вас я ожидал чего-нибудь пооригинальнее.

Я поморщился:

– При моей весьма оригинальной жизни, хоть отпуск для разнообразия хотелось бы провести по-человечески.

– Да, я понимаю… – покивал Норн, – отлично понимаю… Думаю, я даже мог бы вам в этом посодействовать…

– Спасибо, я уж как-нибудь сам.

Норн усмехнулся:

– Не стоит отказываться от предложения, даже не выслушав его, Артур.

– Хорошо, слушаю, – обреченно кивнул я.

Коллекционер взял со стола ручку и написал на листке бумаги число с несколькими нулями, после чего пододвинул сию писульку мне.

Я посмотрел и присвистнул. Указанной суммы хватило бы на покупку какой-нибудь Аляски вместе с Гавайями, и еще на пиво мелочь оставалась.

– Так что? – спросил Норн, откидываясь в кресле и переплетая пальцы. Перстень-паук на его пальце зажегся кроваво-красным.

– И какой из артефактов нужно выкрасть на сей раз? – поинтересовался я. – Посох царя Соломона, домашние тапочки Будды, Экскалибур?

– Последнее предположение весьма близко к истине, – успокоил Норн, – меня действительно интересует легендарный меч. Один из немногих артефактов Мастера, сохранившихся до наших дней.

Я вопросительно приподнял бровь и подался вперед, демонстрируя заинтересованность.

– Клинок Мастера?! – переспросил я, не скрывая удивления.

– Он упоминается в Легенде, – сообщил Норн тоном школьного учителя. – Надеюсь, вы знаете Легенду?

– Кто ж ее не знает! – удивился я такой постановке вопроса.

Норн усмехнулся:

– И все же я позволю себе напомнить вам основные моменты.

– Слушаю!

Мне было интересно узнать его версию. У Легенды о Мастере множество вариантов, и по тому, как именно Норн ее расскажет, я мог бы приблизительно определить, откуда он родом. Координационному Совету даже это не известно. Так что я устроился поудобнее и приготовился слушать.

– Итак, о Мастере, – заговорил Норн. – Кем он был и почему сделал то, что сделал? Легенда об этом умалчивает, потому и я догадок строить не стану. Того, кто создал Вселенную такой, какой мы ее знаем, не судят. Хотя Бесформенный, что и сейчас обитает за Краем, по сей день не оставил идеи распылить Паутину на атомы. Сомневаюсь, впрочем, чтобы у него это вышло. – Норн, казалось, слегка задумался, наклонив голову и любуясь игрой света в рубине.

Я подумал, что он родом из Темного Края. Ни в Срединных мирах, ни тем более в Центре не стали бы рассуждать о Мастере и Первозданном Хаосе с подобных позиций.

– Да, но я снова отвлекся, – очнулся от своих размышлений Норн. – Значит, после того как Мастер, разделив Свет и Тьму, соткал Паутину Мироздания, разбросал в ней миры и населил их, он решил немного передохнуть.

– «…и почил в день седьмой от всех дел своих», – процитировал я Библию.

– Не уверен, что день был именно седьмой, – заметил Норн.

– Это не о Мастере, это из земных писаний, – пояснил я, не вдаваясь в подробности.

– Иногда диву даешься, насколько схожи религии разных миров, – покивал Норн. – Когда-то я увлекался сравнительной теологией. Весьма занимательно.

Теперь пришла моя очередь понимающе кивать. Впрочем, религии и мифы никогда особо меня не занимали.

– Так вот, Мастер хотел передохнуть, но сделать это ему никак не удавалось: беспокойный Хаос стремился поглотить Паутину, не имевшую на тот момент достаточной защиты. Тогда Мастер призвал сыновей своих: Ирра – воителя Тьмы, и Оэла – рыцаря Света, и вручил им клинки, которые выковал из вещества, оставшегося после создания Паутины. Ирру достался Эстерлиор, Клинок Доблести, а Оэлу – Гелисворт, Лезвие Чести. И поклялись сыновья защищать Паутину Мироздания от нападок Хаоса, пока рука в силах поднять меч и передать оружие своим наследникам, дабы Паутина существовала вечно… Так оно и было, и Мастер ушел на покой. Со временем дороги сыновей разошлись. Оэл основал землю в Центре, назвав ее Оэльдивом, и создал там то, что во многих религиях называют Раем.

– Сборище зануд и снобов, – высказался я, вспомнив свой единственный визит в тот «благословенный» мир, и тут же пожалел о нечаянной откровенности.

– Они высшая каста, им простительно, – заметил Норн понимающим тоном. – Так вот; Ирр, второй из братьев, поселился у Края, который еще называют Темным, и его потомки до сих пор оберегают границы Паутины и называют себя Хранителями Щита.

– Да, я знаю…

– Эстерлиор, клинок Ирра, и сейчас находится в руках правителей Края, в Иррате, и передается от отца к сыну.

Я подумал, уж не предлагает ли мне Норн ограбить короля Маберта, который, по слухам, является одним из величайших магов Паутины. Но нет, он продолжал рассказывать:

– Участь же Гелисворта куда печальнее…

– Я слышал, он утерян много веков назад.

Норн покачал головой:

– Все было несколько иначе. До определенного времени его, как и Эстерлиор в Иррате, передавали от отца к сыну правители Оэльдива. Однако один из его обладателей совершил нечто, несовместимое с понятием долга и чести. Что именно – тайна