Эмиссар уходящего сна - Леонид Кудрявцев

За моей спиной послышался тихий смешок. Потом голос сообщил:

— Остатки былой роскоши. Этот сон очень древний и когда-то он был так велик, что...

— Что все жители снов входили в него, только предварительно сняв обувь, а пределом мечтаний любого посетителя было оказаться в нем хотя бы еще раз, — ворчливо закончил я. — Только какое это имеет отношение к сегодняшнему дню?

И конечно, я непозволительно грубил, Со стражем порядка, вполне возможно, прихватившим тебя на горячем, так не разговаривают. С другой стороны, станет ли он ко мне хоть на йоту снисходительнее, если я начну лизать ему пятки? Ну уж нет. А вот если он еще не уверен, с кем имеет дело, то излишнее подобострастие его насторожит еще больше.

— Самое непосредственное. В число остатков забытой роскоши входит не только страж порядка, но и свод законов, за соблюдением которых он должен следить. Понимаешь, о чем я?

— Нет, не понимаю, — гнул свою линию я.

— Неужели?

— Точно.

— Значит, маленькое происшествие в едальне тебя не беспокоит?

— Какое это?

— Ну, появление в ней кадавра. Неужели запамятовал?

— Было такое, — безмятежно сказал я. — Тут я признаю — было.

— И полученные за его изгнание деньги. Немалые для этого сна.

— Тоже было. Желаешь, чтобы я с тобой поделился?

— Нет. Желаю узнать причины его появления.

— Твое полное право. Я-то тут при чем?

— Не понимаешь?

— Нет.

— Значит, не понимаешь?

— Да нет же.

— Жаль, — послышалось у меня за спиной. — Я думал, ты умнее.

— И напрасно, — сообщил я. — Есть ситуации, в которых ум ничего не значит. Все решают крепкие ноги.

— В самом деле?

— Конечно, — сказал я и пустился наутек.

В таких делах, как бегство от стражей порядка, неожиданность решает очень много. Вслед за ней, почти впритирку, следуют выносливость и крепость ног. Но начинать надо всегда неожиданно. Это наверняка принесет несколько секунд форы.

Большего мне в данный момент и не нужно было. Если я достигну перемычки между снами всего лишь на секунду раньше своего преследователя, этого будет вполне достаточно. Я спасусь. Там страж порядка потеряет все свои права и вынужден будет остановиться. Не остановится? Ну, тогда его действия станут незаконными, а я получу право оказать сопротивление. Любыми средствами. А сопротивляться я умею, иначе не смог бы в мире снов выжить и дня.

Бежать! Перебирать ногами! Шевелить говядиной!

Я бежал, перебирал и шевелил. Мне необходимо было оставить фараона с носом.

Я мчался словно студентка-отличница за забытым в аудитории учебником, я улепетывал, будто жулик-целитель, от толпы разочаровавшихся в его «чудодейственном» средстве, я работал конечностями, словно гепард, преследующий добычу.

Впрочем, добычей в этот раз был я сам. Меня преследовал по пятам его величество закон, сущность которого осталась неизменной даже здесь, в мире снов, упорный, словно вцепившийся в ляжку бульдог.

Вообще-то мне не следовало этого делать, поскольку при этом терялась примерно секунда форы, но я все же оглянулся.

Великолепно! Преследователь безнадежно отстал и, похоже, сократить разделявшее нас расстояние был не в состоянии. Старость все-таки не радость. А я, с мой прытью...

И все же странно. С чего это страж порядка не торопится? Словно бы ему не имеет смысла торопиться. Гм...

Я потерял еще секунду, едва не врезавшись в вывернувшую из-за угла пирамиды толпу женщин в масках смирения. Во главе ее шла толстая гранд-ханум, с украшенной розовым бантиком метлой приведения и покорности в руках. Каким-то чудом умудрившись в самый последний момент с ними разминуться, я помчался дальше и снова, не выдержав, оглянулся.

Преследователь не попытался сократить разделявшее нас расстояние даже сейчас.

Странно все это, весьма странно. Впрочем, думать некогда. Надо работать ногами. Тем более что до перемычки уже близко. Я и работал.

Смахивающий на подзаборную шавку житель одного из шизофренических снов в тот момент, когда я пробегал мимо, завопил:

— Все должны посетить «Архивы Кретин икуса»! У нас там...

Да не нужны мне никакие архивы. Мне бы сейчас спасти свою шкуру. Стражи порядка в уходящих снах, как правило, не отличаются особой прытью, но вот в лапы им попадаться не стоит. Жалости к таким, как я, здесь не испытывают. Кто более всех не любит неудачников, кто к ним наиболее жесток? Правильно, только такие же, как они, стопроцентные, законченные... Я неудачник? Ну уж нет, с каких это пор я им стал? Все у меня будет нормально. И конечно, я найду свой мир, я обязательно в него вернусь, а прямо сейчас унесу ноги из этого сна. Еще немного.

Вот еще чуть-чуть...

Я поравнялся с гигантской каменной фигурой лежащего на животе минотавра. Рога у него на голове были остро заточены и позолочены, в носу торчало серебряное, испятнанное рунами и иероглифами кольцо. Морда минотавра была преисполнена тайны и угрозы. Все как положено, для того чтобы отложиться в памяти посетителей и заставить их вернуться в этот сон еще раз. Вот только все впечатление портил почти растворившийся, поблекший хвост и смазанные, оплывшие очертания тела. Свидетельства того, что внимания посетителей минотавру-то как раз и не хватало.

Потом я влетел в кусочек, в котором, похоже, совсем недавно был неплохой посетитель. Казалось, здесь было даже светлее, а песок под ногами уж точно был желтее, и еще — пахло. Неприятным этот запах назвать было нельзя, но я так и не смог его определить. Да у меня на это и не было времени. Но вот само присутствие запаха я почувствовал. И даже успел подумать, что, наверное, когда-то, очень давно, в старые добрые времена, этот сон поражал великолепием. Только сейчас времена изменились.

Жаль, стражи порядка остаются неизменны. Впрочем, о чем жалеть? Возможно, не будь страж порядка этого сна так стар, я бы не смог его так легко обставить?

Обставить..,

Я перепрыгнул через невысокий барьер, сложенный из черепов неведомых мне животных, и оказался на покрытой розовой пудрой площадке, в центре которой был установлен сломанный и полурастаявший, словно оставленное на жарком солнце эскимо, обелиск во славу кошкоглавого бога.

Пудра под моими ногами взвилась в воздух и, похоже, стала концентрироваться в смерчики, здорово смахивающие на какие-то фигуры, но в какие именно, я уже не увидел.

За мной по пятам следовал его величество закон, а это хорошее лекарство от излишнего любопытства. Кроме того, я наконец-то увидел перемычку, и это позволило моей надежде на спасение превратиться в уверенность, Ну вот, все почти в ажуре. Еще чуть-чуть... Два бритоголовых, толстопузых торговца легкой приносящей ощущение счастья дымкой, которым сейчас явно было нечего делать, поскольку покупателей на их товар не наблюдалось, увидев меня и бегущего за мной стража порядка, попытались загородить мне дорогу.