Призыв мертвых - Джеймс Баркли

Сидя на корточках, Восходящий откинулся назад, с тяжелым вздохом покачал головой и потер ладонью лоб. Мальчик спокойно раскинулся на постели: его больше не лихорадило, и он погрузился в крепкий, здоровый сон. Оссакер улыбнулся и снова повернулся к матери. Она стояла в дверях, испуганно вцепившись в дверной косяк. Светильники в комнате погасли, кухонный очаг прогорел, в нем слабо дымились последние угольки. А вот на оливковом дереве, невзирая на холод дуса, появились новые ростки.

— Пусть он поспит, — сказал Оссакер. — И вскипяти воды, сколько сможешь, чтобы был надежный запас.

Женщина молча кивнула, не желая приближаться к нему, хотя ей отчаянно хотелось подойти к сыну. Оссакер встал.

— Мне понятен твой страх. Я каждый день сталкиваюсь с подобным отношением. Но советую тебе выбросить все сплетни и наговоры из головы. Мы, Восходящие, слуги Конкорда и Бога, мы не противодействуем Ему, а выполняем Его волю к Его вящей славе. Наше единственное стремление — помогать людям. Я рожден на свет именно для целительства.

— Спасибо, — смущенно пролепетала она. — Я не… просто…

— Все в порядке, — улыбнулся Оссакер. — Единственное, о чем я попрошу, — это подумать о том, что ты сегодня здесь видела. И о том, что ты будешь потом говорить и сыну, и своим подругам. Что исцелило твоего мальчика — зло, которое необходимо втоптать в землю и искоренить, или милосердие Бога, даровавшего своему творению еще один шанс, ради его юности и невинности? Подумай. Мы не просим благодарности, но ждем понимания и признания.

Восходящий наклонил голову и прошел мимо женщины к входной двери. Во дворе его перехватил Арков, генерал гвардии Восхождения, от чьей окруженной мощными жизненными линиями фигуры буквально веяло властной уверенностью и спокойствием. Арков, в прошлом офицер дворцовой стражи, пользовался уважением казначея Джереда, что во многом и определило его назначение на пост командира гвардии Восхождения.

Его природный энергетический план отличался четкостью и стабильностью потоков.

— Неприятности у фонтана, — коротко сообщил генерал.

— Серьезные? — спросил Оссакер, положив руку на запястье Аркова. Он наконец полностью отсоединил сознание от энергетической картины окружающего мира, который мгновенно потух для него, погрузившись в непроглядную тьму.

Арков повел Восходящего на улицу, откуда тянуло дневной прохладой.

— Достаточно серьезные. Там Коройен.

Оссакер вздохнул, плечи его обвисли. Неожиданно он ощутил смертельную усталость.

— Неужели эта женщина будет вечно следовать за мной по пятам?

— Пока с ней не произойдет несчастный случай, — хмыкнул Арков.

— Ты, конечно же, ни о чем таком не думаешь.

— Ну не то чтобы думал с утра до ночи, но…

— Ладно, а где Ардуций?

— Угадай с трех раз.

— Вот как? Тогда нам лучше поторопиться, — предложил Оссакер.

К ним присоединились еще шесть гвардейцев Восхождения, все со щитами, короткими мечами-гладиусами и луками, висевшими за спиной. Их красная форма с гербом Восхождения — дерево под восходящим солнцем, в обрамлении пары сложенных чашечкой ладоней — уже стала знакомой и привычной для жителей Конкорда. Сформированная в основном из бывших левимов и воинов дворцовой стражи, гвардия Восхождения быстро завоевала повсеместное уважение. Правда, и у нее, как и у Восхождения в целом, было немало врагов, причем врагов весьма серьезных.

Путь до фонтана оказался недолгим, но пролегал через пропахшие смертью трущобы, по тесным, полным страха улицам, заваленным мусором и отбросами. Оссакеру, как всегда в таких случаях, стало немного не по себе: как бы ни похвалялся Конкорд своими успехами, на его окраинах, в местах обитания бедняков, эти достижения ощущались слабо. И так, к сожалению, будет всегда.

С той стороны, куда они направлялись, одна за другой накатывали невидимые волны эмоционального напряжения. Казалось, холодный ветер приносит оттуда жар, вызванный накалом страстей.

— Не отходи от меня, — велел Арков. — Дело может обернуться плохо.

— Если Коройен там, дело уже плохо, — отозвался Оссакер.

Они свернули направо, по проулку, выводившему к фонтану, и Оссакер увидел впереди хаотичное переплетение жизненных линий множества людей, а позади них ощутил живую голубизну плещущейся воды. Арков направил вперед двоих гвардейцев, сам же резко сбавил шаг. Оссакер просматривал вспышки человеческой энергии, силясь выделить в этом хаосе энергетическую карту Ардуция. Что оказалось совсем непросто.

— Где он?

— С ним все будет в порядке, — заверил Арков.

Сердце Оссакера стучало, но он изо всех сил старался держать себя в руках. В конце концов ему удалось-таки добиться того, чтобы беспорядочное сплетение циркулирующих и пульсирующих токов обрело детальную четкость, но Ардуция он так и не нашел. Тем временем спереди до него донеслись звуки короткой потасовки, потом наступила тишина. Арков направил Оссакера в ту сторону, на ходу посвящая его в подробности происходящего.

— Коройен здесь вместе с Веннегуром и примерно двадцатью гвардейцами ордена. Ардуций стоит напротив них, позади шеренги наших людей. Пока ни один меч не обнажен, но ситуация осложняется. Беда в том, что сюда толпами сбегаются горожане, и, если дело обернется худо, деваться нам будет некуда.

— Все будет хорошо, — заверил его Оссакер. — Ты только подведи меня поближе к Арду.

Люди Аркова, раздвигая толпу плечами, проложили себе путь к фонтану. Множественные образы перед мысленным взором Оссакера расступились, и теперь он наконец увидел Ардуция. Его аура и карта тела представлялись устойчивыми и спокойными, но колышущееся внутри бледно-серое марево указывало на разъедавший кости недуг, исцелить который было не под силу даже Оссакеру.

Зато гвардейцы вокруг Восходящего выказывали куда больше признаков напряжения, а выстроившиеся в нескольких ярдах перед ними бойцы ордена кипели злобой и яростью. Почувствовав приближение Оссакера, Ардуций оглянулся.

— Ну вот, стоит хоть ненадолго оставить тебя без присмотра, и тут же возникают проблемы, — сказал Оссакер.

— Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, — усмехнулся Ардуций. — Однако я рад, что ты здесь.

Вдвоем они выступили перед шеренгой гвардейцев и сошлись лицом к лицу с канцлером Коройен, взиравшей на них с высокомерным презрением.

— Так, — громко констатировала канцлер. — И слепой тоже. Надо полагать, счел возможным оторваться от своего извращенного, богохульного целительства?

На площади у фонтана, где к тому времени собралось уже несколько сот человек, воцарилась тишина. Оссакер ощущал колебания и растерянность большинства людей. Он и Ардуций провели здесь немалую работу и снискали определенное признание, однако канцлер обладала колоссальной властью и авторитетом, так что в сложившейся ситуации трудно было бы поручиться за их безопасность. Все внимавшие сейчас словам Фелис Коройен боялись и почитали орден.