Молодые волки старого королевства - Валерий Иващенко

Мысли смешались в голове волшебника, а по спине потёк ручеёк. Шутка ли — подобные шалости на королевском тракте? Да за такое здешнему барону могут и голову смахнуть!

– А почему в нарушение правил? — поинтересовался мастер Бирен, и предложил пришлому волшебнику представиться честь по чести. Теперь-то понятно, отчего охранные заклятья даже не пискнули.

Но греющий у камина ладони парень лишь дёрнул щекой. И по мере его слов перед мысленным взором хозяина постепенно забрезжила истина. Ох как худо дело… волшебник-недоучка. Не зря закон запрещал другому мастеру брать таких в обучение, а случаев перехода ученика от одного волшебника к другому не бывало — лишь прежний учитель, нашедший и взявший такого ещё в детстве, мог правильно проследить течение и развитие Силы да выправить возможные отклонения.

– Значит, мастер Колин из Дартхольме погиб, и ты теперь неприкаянный? — Бирен очнулся и нервно затеребил потёртый бронзовый колокольчик на подставке.

На зов появился лохматый спросонья слуга, и хозяин башни вытребовал у того горячего вина, перекусить чего. Нагреть воды для омовения… в общем, всего того, в чём нуждается путник, проделавший дальний путь сквозь ночную вьюгу.

– А вообще, парень, каков твой путь? — деликатно спросил волшебник, заслышав поднятую разбуженными слугами деятельность и устраиваясь в своём кресле.

Заслышав, что в основном сила Леса и, стало быть, вовсе не малость по целительской части, мастер Бирен задумчиво покивал. Всё верно — такому ученику в бою пока что делать нечего. А вот исцелять раненых да не давать им раньше срока уйти по Тропе Теней, как раз по нём. Да сопроводить отряд беженцев из вот-вот уже павшего города — всё сходится.

– Ладно… прошу, прими моё гостеприимство до утра, — такими словами напутствовал хозяин башни пошатывавшегося парня, которого уже увлекали к бадье с горячей водой руки расторопных слуг.

Он ещё подумал чуть, уставившись невидящим взором куда-то сквозь рдеющее нутро камина. Хмыкнул над вывертами судьбы — тяжко придётся в жизни парню! Полноправным волшебником с патентом ему не бывать, а потому не можно по закону зарабатывать себе Силой на хлеб, да ещё и с маслицем и икоркой… только сейчас оставшийся в одиночестве мастер Бирен наконец сорвал печать с послания от самого Архимага и углубился в пристальное чтение.

* * *

Пламя факелов дрогнуло и заметалось, когда в трактир вошёл очередной посетитель, и сидевший за столиком на галерее одинокий мужчина вздрогнул, оторвавшись от своих невесёлых дум. Нет, у него проблем никаких не было — крепкий сержант из охраны самого его величества (дай боги ему жизни побольше, а потом посмертия веселее) стоял в жизни на ногах крепко. Да вот только, встречу в этом заведении назначил ему младший брат жены. И сейчас, как оно обычно бывает, примется тот клянчить или подкупать, чтоб похлопотал родственничек перед королём за новую должность или ещё чего.

Хорошо, коли так. А если Марек попросит отмазать за какой-нибудь грешок? Хоть людям в глаза не смотри потом — придётся парня и почти родственника отправить на виселицу или каторгу… сержант перегнулся через перила. Так и есть, непринуждённо отряхивавшийся от мокрого первого снега флотский лейтенант и оказался тем самым, запоздалым посетителем, приход которого привёл в себя крепкого служаку. Он с хмурым недоверием приценился к длине шпаги, кончик которой мало того что оттопыривал запорошенный плащ, но и хорошо так выступал из-под него. Привычным к таким делам взглядом сержант определил ещё два кинжала под одеждой да малый арбалет на поясе.

А серьёзно упаковался парень, словно не на встречу с родственником в столичном кабаке пришёл. Скорее для лихой драки… ну-ну. Сержант проверил оба свои клинка и приглашающе махнул рукой. Лейтенант чуть кивнул, а заскучавший трактирный слуга рысцой побежал наконец подавать на стол.

– Привет, толстый, — Марек в знак приветствия кулаком легонько стукнул в подставленный кулак сержанта и расположился за столом.

И вовсе не толстый. Крепкий, плечистый, да и гномья кольчужка под одеждой давно уже стала столь же привычной, как одежда. Не спеша сержант налил обоим принёсённого лёгкого вина, подождал, пока уберётся прочь юркий и бесшумный слуга. А потом огляделся и кивнул.

– Хорошее место выбрал, в уголке, — с этими словами флотский лейтенант демонстративно выставил посреди скатерти статуэтку Девы и насторожил её.

Сержант насторожился и сам. Таковые статуэтки не то, чтобы диковина… если хочешь поговорить, чтоб слова твои не дошли до досужих ушей, самое оно. Толика заключённой в безделушку волшбы глушила слова и звуки вокруг себя. Размазывала их, перемешивала с окрестным шумом и разрывала в непередаваемые клочья.

– Ну, чего расселся? Давай свою — а лучше две, если есть! — негромко буркнул тот и впился зубами в мясо.

Сомнения сержанта терзали уже нешуточные, когда он выставил свою статуэтку. Хоть и не положено частным лицам иметь таковые вещицы в личном пользовании, но сержант личной королевской стражи это вам не кто-нибудь, всякий-перехожий. Да и августейшее доверие не за так даётся. Выслужить таковое надо, если придётся, то и кровью… И вторая Дева появилась на столе рядом со своей копией, тоже окутавшись призрачным колыханием нереальности. Теперь даже подглядеть представлялось почти невозможным.

Лишь сейчас Марек оставил в покое еду и, утерев губы салфеткой, принялся цедить слова. Лейтенант королевского флота, нынче служивший при морской академии, птица тоже не совсем уж низкого полёта.

– Сегодня утром я на шхуне академии вышел в устье Равы с четвёркой гардемаринов, чтобы отработать с ними порядок досмотра судов королевскими офицерами. Практика, в общем.

Сержант кивнул. Он хорошо знал те места — чуть ниже, по течению протекавшей через столицу реки, в самом устье стоит город-крепость Фальберг. И охрана, и город-порт. Само устье там разделено надвое узким длинным островом, на котором едва-едва поместился наблюдательный пост с маяком. По одну сторону река несудоходна, разве что на шлюпке пройти можно. А вот вторая половина, сжатая течением и камнем в узость, и служила предметом пристального внимания служак из крепости да портовых чиновников…

– Кораблей там было вдосталь, ткнули пальцем в первую попавшуюся купеческую лоханку, ну и дальше строго по уставу, — Марек тяжело вздохнул, когда рука его выудила из обретавшегося за пазухой замшевого мешочка нечто и положила на скатерть.

Непристойные и никак не подобающие слуге короля восклицания едва не посыпались из уст сержанта, когда под отнятой рукой молодого моряка оказалось… это самое. Шёлковый алмаз, редкость и диковинка такая, что за незаконное владение таковым головы рубали быстро и без проволочек. Невзрачный с виду, мутно-белёсый кристалл позволял напихать в себя бездну магии, а потом расходовать её по желанию владельца. Потому и понятно, что ценились таковые алмазы куда там по сравнению с обычными. Пронизанные словно шёлком мельчайшей мутью пор, они иногда попадались лишь в одном месте — в королевской шахте на сокрытом в океане острове…