Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова

людей в минимум десяти последних поколениях. А все потому, что фамилия у меня от

опекунов, а имя от настоящих родителей. Имя, данное ребенку при рождении, не меняют,

с фамилией проще, но я свою родную не знаю.

– Понимаю, извини, пожалуйста, – У старосты хватает такта смутиться, возможно, она не

такая плохая. – Проходи, садись, можешь рядом со мной, место свободно.

Девушка широко, но немного застенчиво улыбается, и я решаю изменить намеченному плану

и вместо того, чтобы сесть на галерку, занимаю третий ряд, правда, с краю, а не в

середине. Остальные мои одногруппники и одногруппницы рассаживаются вокруг нас со

старостой, я чувствую, как они рассматривают меня с интересом, но молчат. Я умею

мастерски выглядеть холодной и неприступной перед людьми, так проще.

К счастью, пара вскоре начинается, и я могу немного расслабиться. Студентам

приходится обратить свое внимание на слова профессора, а не на меня. Через

пятнадцать минут я полностью расслабляюсь, конспектируя материал, у меня уже была

лекция на эту тему в прошлом институте, мы проходили ее неделю назад, но здешний

профессор подает материал иначе, и экзамен мне сдавать ему, значит, нужно запоминать

новую версию.

Но тут дверь в аудиторию открывается, и лекцию прерывает опоздавший.

– Простите, не хотел, я войду? – не очень совестливо извиняется студент и, не

дожидаясь ответа лектора, проходит в помещение.

Отрываю свои глаза от тетради и встречаюсь с уже знакомым серым взглядом, по иронии

судьбы именно в этот момент отыскавшем именно меня в этом большом скоплении

студентов. И время словно останавливается…

Серьезно, замирает, я не шучу! Лектор молчит, не двигается, студенты тоже не

проявляют признаков активности, а я так и смотрю в бездонные серые глаза, почему–то

внутри испытывая тоску и иррациональное желание, чтобы глаза блондина стали желтыми.

Парень первым приходит в себя, он едва заметно кивает мне и отправляется на свободное

место в первом ряду. И сразу мир оживает, в него возвращаются звуки, и студенты

начинают хаотично двигаться, наглядно демонстрируя своей массой броуновское движение

частиц, помещенных в эту мигом ставшую тесной аудиторию.

Лишь я одна, как обычно, не вписываюсь, ведь я, наоборот, замираю. А в моей голове

преобладает одна–единственная мысль, приводящая меня в ужас и одновременно радующая

до потери сознания. Да, вот такие противоречивые эмоции меня одолевают, и все из–за

того, что: «Он здесь! Он студент! И я буду его часто видеть!»

7

7

Прихожу в себя и вновь принимаюсь конспектировать лекцию только благодаря сидящей

рядом старосте. Она как бы невзначай легонько толкает меня локтем, и я перевожу свой

застывший в одной точке взгляд на собственную тетрадь.

– Он красавчик, я знаю, но мой тебе совет – не связывайся, – шепотом произносит

староста. – Сердечко разобьешь, наши королевы красоты тебя возненавидят, да и он

Альфа, мы ему не нужны, ему нужна его истинная, – горько усмехается под конец

девушка.

– Ты можешь быть чьей–нибудь истинной, для этого не обязательно быть королевой

красоты, – Мне вдруг хочется поддержать полненькую одногруппницу, пробудить в ней

хоть каплю уверенности в себе.

– Спасибо, – уже веселее усмехается староста, – но даже если ты и права, это точно

будет не самый мажористый мажор института. К тому же он старше нас на несколько лет,

так сразу не скажешь, генетика всем на зависть, у него свой бизнес, а институт

является его развлечением.

– Такие как они вообще должны быть под запретом, – поддерживаю я ее тон.

– Верно! Я, кстати, Настя, – представляется мне девушка.

– Приятно познакомиться Настя, я Айлин. Но ты и сама это знаешь.

Почему бы и не попробовать наладить общение с одногруппницей. Правда, она все равно

рано или поздно начнет обижаться на меня, когда я раз за разом буду отказываться от

прогулок по вечерам и не захочу впускать кого бы то ни было в свою комнату.

«Нет, только клинические идиотки мечтают о гене, ведь он есть проклятие, а не дар», –

горько думаю и вновь погружаюсь в лекцию.

По окончании пары я намеренно медлю, хочу пропустить блондина вперед, но я зря так

переживаю, он встает и выходит со своими одногруппниками, даже не оборачиваясь. И

правильно в общем–то, но мне почему–то тоскливо. Не понимаю я себя, до встречи с

этим парнем я ни на кого так не реагировала, даже на других Альф, а ведь они все

привлекательные, как на подбор, но нет, они не затрагивали мою душу.

– Тебя проводить? – рядом со мной неуверенно мнется Настя, остальные уже ушли.

И я успеваю подумать о том, что старосте нелегко приходится в коллективе, ведь с ней,

кажется, не жаждут дружить, у всех своя компания.

– Конечно, спасибо, – благодарно киваю и иду вслед за девушкой.

Она что–то мне рассказывает, но я мало слушаю, лишь вставляю в нужных местах

необходимые междометия. На самом деле мне до сих пор не верится, что я смогла, я на

свободе, я не попалась в ловушку. Теперь нужно всего лишь не натворить глупости и не

мозолить глаза блондину. Он в другой группе, и это мне на руку. И нечего по этому

поводу тосковать!

«Хорошо тебе будет лишь с твоим истинным», – эхом проносятся в моей голове слова

Элеоноры.

И сразу же возникает мысль: «А вдруг блондин и есть мой истинный? Может, не стоит всю

жизнь прятаться? Может, стоит довериться?»

Но я на корню пресекаю этот поток. Никаких может, никаких довериться, блондин просто

пожалел меня, а я его уже записываю в свои истинные. Это глупо.

И потом, разве истинный не может запереть меня дома? Он точно так же будет

аргументировать это решение заботой, но мне как будто будет легче.

Ах да, будет. С истинным я радостно сама сяду на цепь.

Нет уж, спасибо.

– Пришли, – радостно сообщает Настя. – Ты ведь сядешь со мной на лабораторной? Мне не

хватало пары.

– Конечно, – восклицаю я излишне воодушевленно, усилием воли прогоняя тоску из–за

того, что это занятие будет проходить без присутствия на ней блондина.

– Отлично! – хлопает в ладоши староста и подводит меня к нашему общему рабочему

месту.

«Айлин, это всего лишь гормоны, не более. Мужчины никогда не стремились тебе

помогать, один раз случилось обычное вежливое участие – и ты уже поплыла. Успокойся

и займись делом! Ты в этом мире не